Книга Игра в недоступность, страница 89 – Моника Мерфи

– Мне так жаль. Поверить не могу, что она все это тебе сказала.

– Да ничего страшного. – Он слегка улыбается и, кажется, не очень уверенно стоит на ногах. Учитывая, какой Нокс высокий, если он упадет, удар будет сильным. – Черт. Я немного пьян.

Я хмурюсь.

– Я тоже. – Я вспоминаю, сколько персикового виски выпила этим вечером, и поспешно заталкиваю эту мысль куда подальше.

До чего отвратительное пойло.

– Можем «Убер» вызвать, – предлагает он.

– Ты в итоге нашел Кэма?

– Нет, но я написал ему, сказал, что ухожу.

– Он ответил?

– Прислал сообщение, велел быть осторожным. Иногда ведет себя, как папаша. – Нокс качает головой.

– Ой, а по-моему, это мило.

– Иногда он перегибает палку. – Нокс достает телефон, открывает приложение для вызова такси, что-то печатает и снова убирает мобильный в карман. – Машина будет через пять минут.

Я внимательно рассматриваю его, чувствуя себя совершенно ошеломленной поворотом событий.

– Я не ожидала, что сегодняшний вечер так закончится.

– Как – так?

– Что я поеду домой с тобой. – Тут я хмурюсь. – Мы к тебе едем или ко мне?

– Ко мне, – твердо отвечает он. – Хотя у меня не очень чисто.

Ну-ну.

– Прошу, скажи, что ты хотя бы постельное регулярно стираешь.

– Стираю.

– Когда это было в последний раз?

Он хмурится, припоминая.

– На прошлой неделе?

Меня окатывает облегчение.

– Ладно. Хорошо.

Не идеально, но лучше, чем у большинства знакомых мне парней.

– А ты чистюля, Джо-Джо?

– На первом курсе Нат недолго встречалась с одним парнем, так они вечно тусовались у него в общежитии. И вот однажды вечером она к нему приходит, а с кровати снято покрывало. И она видит простыни, все в темных пятнах от грязи. Спрашивает, стирал ли он их хоть раз. Он, конечно, говорит, что нет. Она вышла из его комнаты и не возвращалась. – Я морщусь. – С нами такое не прокатит.

– Отвратительно. – Судя по выражению лица Нокса, он, как и я, в ужасе.

– Скажи? – Я смеюсь, и он тоже.

Потом он вдруг хватает меня за руку, притягивает к себе, кладет другую руку мне на поясницу.

– Мне нравится твой смех, – тихо говорит он.

А потом целует меня.

Вероятно, не стоило целовать ее прямо перед «У Логана», пока мы ждем такси, но пошло оно к черту.

Она такая хорошенькая. И мне нравится, как она смеется. Нравится звук ее смеха, нравится, как все ее лицо будто озаряется светом, как вспыхивают глаза. Рядом с ней мне просто чертовски хорошо. И кажется, будто я могу справиться с чем угодно. Мне хочется только одного – чтобы она улыбалась.

Хотя нет. В настоящий момент мне хочется только притянуть ее как можно ближе, почувствовать, как она обвивает мою шею, прижать ее теснее. Вот чего я хочу.

Я украдкой поглядываю на наряд Джоанны (снова). Глубокое V-образное декольте открывает грудь. Из-под укороченного края блузки то и дело мелькает плоский живот. Она вроде бы прикрыта и обнажена одновременно, и это чертовски сексуально.

Она самасексуальна.

А еще она интересная. И мне хочется узнать больше, хочется узнать ее получше. Что ей нравится, что она терпеть не может. Какие любит цвета и фильмы, и блюда. Как выглядит по утрам, проснувшись.

Вот что мне хочется узнать больше всего на свете.

Я касаюсь лица Джоанны, обхватываю щеку и целую так, будто ее губы – живительная влага, а меня мучит жажда. Поцелуй совсем простой – никакого языка, только губы соприкасаются и размыкаются, встречаются снова и снова. И все-таки есть в этом что-то сексуальное. То, как мы сдерживаемся. Самоконтроль. Я взведен до предела и уже готов обрушить всю силу своего желания на Джоанну, а она ведет себя так, будто для нее это обычный вечер, и она целует какого-то парня возле бара перед тем, как сесть с ним в машину.