Книга Ловушка, страница 20 – Джек Тодд

— Мама! — отчаянно кричит Джаред и бросается к трупу. Следом за ним спешит и Кроуфорд.

Придя в себя, Лили идёт за ними.

— Саммерс, на острове есть кто-то, кроме нас? — требовательно спрашивает Стефан. Только он и не поддаётся всеобщей панике.

Тот помалкивает.

— Саммерс!

— Простите, — отзывается сторож, тряхнув головой. — Откуда ж тут кому взяться? Кроме вас никто не приезжал, а в такой шторм и не разбежишься приезжать-то.

Лили слышит, как содрогается в рыданиях племянник и жалеет, что при брате не может толком того утешить. Она неловко гладит Джареда по плечу и старается не смотреть на изуродованное лицо его матери.

— Хочешь сказать, что убийца — кто-то из нас? Кто, по-твоему, способен сотворить такое?И зачем?— голос Кроуфорда дрожит, да и его самого тоже потряхивает то ли от ужаса, то ли от злости. — Кто на этом поганом острове мог прикончить мою жену?!

Крик эхом разносится по побережью, а они ничего не могут ответить. Помалкивает мрачный Стефан, неловко переступает с ноги на ногу позеленевший от увиденного мистер Саммерс, содрогается в рыданиях Джаред. А Лили хочется высказаться.

Она догадывается, чтопроисходит. Элис позволила себе слишком много, коснулась святого для Спасителя и тот её наказал. Жестоко — так, как должно наказывать всех, кто не проявляет уважения.

Тех, кто позволяет себе смотреть на него свысока. Никто из них не стоит выше владыки.

— Да что-то я не думаю, сэр, что кто-то из нас на такое способен, — медленно, приглушенно говорит мистер Саммерс. За шумом дождя его почти не слышно. — Мы ж все вроде как дома были, никто особо не выходил. Ну разошлись по комнатам — но кто б в такой ураган сюда бы сунулся?

— И кто тогда это сделал? — Стефан сейчас мрачнее тучи — и тон у него соответствующий. Лили думает, что сейчас тот начнёт распускать руки, стоит только его спровоцировать. — Ещё и таким… тошнотворнымспособом! Как будто мало было…

Он не находит нужных слов и заламывает руки. Пинает ногой ближайший камень.

— Это был не человек, — наконец-то подаёт голос Лили. Смотрит мрачно и серьёзно. — Её покарал Спаситель.

На неё обращают сразу четыре пары глаз — смотрят с осуждением, с отвращением.

— Катись к черту со своей чепухой, Лили, — огрызается Кроуфорд. — Недо того сейчас.

На этот раз даже Джаред не на её стороне, и Лили молча делает шаг в сторону. Замечает, что у Элис изуродовано не только лицо — в темноте видно плохо, но платье под грудью разорвано. Под мокрой тканью темнеют линии порезов, и складываются они в пятиконечную звезду, внутри которой заключены вездесущие, всемогущие щупальца Спасителя.

Они могут ей не верить, но она знает. Ни один человек не способен сотворить с другим такое. Правда же?

Они не доверяют друг другу. Смотрят один на другого с подозрением и щурят свои — такие разные— глаза. Со своего места за ширмой, сжавшись в самом углу двухместного дивана, Лили видит, как они поглядывают на неё и не только.

Смерть Элис медленно, но верно превращает их из какой-никакой семьи в настоящих врагов. Насаждает страх, взращивает пока ещё маленькое и слабое семя раздора. Неужели они не понимают?Здесь, в гостиной поместья, собрались все — все, кто живёт на этом острове и кто сегодня сюда приехал.

И никто из них в случившемся не виноват. Элис оскорбила Спасителя, взглянула на него свысока, и за это он забрал её глаза. Он может быть невероятно щедр и осыпать своими дарами тех, кто восславил имя его; а может быть предельно жесток и отобрать всё у тех, кто не проявил к нему должного уважения. Отец оставил Хемлок Айленд Лили, но никогда ей не быть здесь хозяйкой.