Книга Ловушка, страница 49 – Джек Тодд

Остался и сам Спаситель.Тот наблюдает за своим домом, охраняет единственное сохранившееся за пять десятков лет здание. Дорога к небольшой часовне заросла сорняками, к дверям давно уже не пробиться, их не открыть из-за проржавевших насквозь петель.

Но у Лили всё-таки получилось. Здесь давно не пахнет свечным воском, старый витраж из цветного стекла разбит — осколки рассыпаны по каменному полу, сквозь который тут и там пробиваются тонкие стебли болиголова. Тот растет на острове повсюду.

Она улыбается. Выглядывает из-за дверей и смотрит на пламя точно так же, как и много лет назад. На этот раз горит вовсе не дом её семьи — горит покосившаяся деревянная сторожка. Ей известно, что там всё ещё живёт мистер Саммерс. Совсем другой, незнакомый.

Новый мистер Саммерс, но точно так же отравленный ядом неверия. Этим ядом отравлено всё вокруг — от людей в городской больнице, где она провела большую часть своей жизни, до приехавшего на остров человека. Лили знаетего имя. Просто не хочет вспоминать.

Отравленный концентрированной настойкой болиголова, он сгорает в жадном пламени вместе с новым мистером Саммерсом. Ни у кого из нет нет права осквернять дом Спасителя. И с её помощью он вновь обрушил на Хемлок Айленд свой гнев.

— Ты наверняка рада вернуться домой, Лили, — Александр улыбается ей. Стоит среди обломков деревянных скамей посреди часовни — всё такой же молодой и красивый. Лили видит, как сияют его ярко-зеленые глаза, подмечает ни капли не изменившийся шрам и всё ту же черную мантию. — Я ждал тебя.

— Я знаю, Александр, — она улыбается ему в ответ и касается его щеки. Пальцы её покрыты уродливыми морщинами и совсем не похожи на те, какими она прикасалась к нему в последний раз. Голос изменился, теперь он противно скрипит. В отличие от Александра, Лили постарела. — Только я уже не та.

Дождь барабанит по прохудившейся от времени крыше, проникает внутрь часовни. Глухой черный плащ медленно намокает, ровно как и давно поседевшиедлинные волосы.

Лили боится, что дождь успеет потушить пламя раньше, чем то уничтожит небольшую деревянную сторожку. Спаситель подыгрывает ей, когда направляет молнию в здание.

— Для меня ты никогда не меняешься, Лили, — и голос его всё такой же мягкий и вкрадчивый. Он проникает прямо в сознание. Ногой Александр подталкивает к ней поближе канистру с бензином — ту самую, какую она утащила с катера.

С катера, на котором приплыл сюда неизвестный мужчина по имени Питер Болдер. С катера, на котором приплыла сюда и она сама. Пробравшись в трюм, затаившись в темноте, она всё-таки вернулась домой.

Даже тогда, когда на этот дом у неё уже нет никаких прав, кроме самого главного. Права, дарованного Спасителем, — настоящим хозяином Хемлок Айленд.

Лили улыбается и берет в свои ослабевшую руки канистру.

— Всего несколько мгновений и мы наконец-то будем вместе, — говорит Александр, когда они шагают к сторожке под проливным дождём. — Сможем стоять у трона нашего владыки и не думать о том, что творят те, кто не в силах постичь его учения.

Мысленно Лили соглашается, но вслух ничего не говорит. Слышит громкий крик со стороны сторожки и не обращает на него внимания. Выплескивает содержимое канистры на волосы, на одежду и добавляет остатки в ярко полыхающее пламя.

— Покажи мне, насколько искреннатвоя вера, Лили, — шепот Александра звучит у неё над ухом. Он улыбается. — Я уверен, что она ни капли не изменилась за эти годы.

И Лили смело делает шаг вперёд. Прямо в жадное, поглощающее всё на своём пути пламя. Чувствует, как легко вспыхивают волосы, как заходится огнём одежда и жаром обжигает дряблую, морщинистую кожу. Дым забивается в нос, тело покрывается волдырями, и Лили хочется кричать от боли, но она держится и всего лишь скулит.

Смотрит только в сверкающие в темноте зеленые глаза Александра, в которых отражаются пляшущие искры и языки пламени. Смотрит в глаза самого Спасителя. Того, кто вызволил её из ловушки бренного, будто бы чужого тела.