Книга Ловушка, страница 23 – Джек Тодд

Хочется отвлечься от этой удушающей суеты, оставить родственников самих вариться в котле ненависти, страха и подозрений. Взять Александра за руку и уйти вместе с ним — в комнату на втором этаже, в небольшую часовню сквозь проливной дождь и бушующий шторм. Хочется сказать ему об этом, но она не успевает.

— Лили, ты в порядке? — обращается к ней доктор Харт. Смотрит как-то обеспокоенно, словно читает мысли — о том, что от гнева Спасителя, какой они на себя навлекли, никого уже не спасти. — Я слышал, ты тоже была на берегу, когда нашли тело Элис. Учитывая обстоятельства…

— Да, — тихо отзывается она, не позволяя тому договорить. Разочарованно выдыхает. С ним хочется общаться ещё меньше, чем с братьями. — Спаситель заставил её покаяться.

Александр усмехается, а доктор Харт отворачивается от них. Верный способ избавиться от него — заговорить о вере, какую он так сильно ненавидит. В этом Лили уверена. Но он, в отличие от всех остальных, гораздо хитрее и никогда не показывает своей ненависти, никогда не высказывается вслух. Держит внешний нейтралитет.

Лили не понимает, почему Спасителя это не злит сильнее открытой ненависти. Ей подобное лицемерие нравится куда меньше.

Сверкающие за окном молнии ветвистые и яркие, от них в гостиной становится светлее. Лили наконец-то поднимается на ноги.

— Телефон так и не работает, — качает головой Джессика, а затем обращается к ней, едва замечает, как они двигаются к дверям, — Лили, ты не думаешь, что сейчас не стоит разделяться? Пока мы всесидим в гостиной — мы в безопасности.

— Пусть идёт куда хочет, — говорит Стефан. — Не дай бог снова начнёт читать нравоучения. Сейчас и без них тошно.

Лили чувствует, как жгут спину чужие взгляды. Все они косятся на них с подозрением, пока дверь гостиной наконец-то не захлопывается.

Её тяжелое дыхание звучит громче раскатов грома за окном.

Сквозь плотную пелену дождя с трудом, но можно разглядеть бушующее море. Высокие волны поднимаются и разбиваются о берег, сверкают в отблесках раздирающих небеса молний.

Из-под черной толщи воды поднимаются крупные, блестящие от влаги и слизи темно-зеленые щупальца. Показываются на мгновение и вновь уходят под воду, словно пытаясь дать знак. Сказать, что стоит остановиться.

Предупредить, что пути назад уже не будет.

***

Когда бойлер в подвале дал сбой, Джеймсу пришлось собраться и отправиться вниз. Все остальные к тому моменту разошлись по комнатам — сидеть с перекошенным от злости Кроуфордом, готовым наброситься на любого, никому не хотелось.

Свет в подвале не включается. Джеймс несколько раз щелкает выключателем, проверяет щиток, но ничего не происходит. Схватив с ближайшей полки фонарик и покрепче перехватив небольшой ящик с инструментами, он делает шаг вперёд.

Ведущая в подвал лестница сегодня покрыта чем-то склизким. Прорезиненные подошвы ботинок скользят по крутым ступенькам. Джеймс поскальзывается, кубарем катится по лестнице вниз и перед глазами у него в одно мгновение проносится вся жизнь. От не самого радужного существования в гетто и короткой отсидки в тюрьме до доброты Ричарда Стоуна, который согласился взять его на работу после десятков и даже сотен отказов. И не на какую-нибудь — на работу в собственном доме, с проживанием.

Тогда Джеймс оказался на седьмом небе от счастья и убеждал себя, что такого-то шанса точно не упустит. Он не подведёт. А там, может, и жизнь наладится, и с семьёй что-нибудь выгорит. Но ничего уже не выгорит, куда там.