Книга Тома далеко от дома. Как накормить головорезов, страница 68 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Так что за место ты себе нашёл? — повторяю вопрос, когда в зале не остаётся никого, кроме меня и Майло.

Чин с близнецами ушёл на второй этаж, и Рык вместе с ними, подхватив мишень, которую надо не убрать, а выбросить.

— К Бархусу, — мальчишка усаживается на один из высоких стульев.

— К нашему рыболову? — не верится мне.

— Ага. Я как-то наткнулся на него, когда он в очередной раз вам улов притаскивал, ну он и предложил поработать на него. Говорит, я парень шустрый и не глупый, смогу помочь ему. Плюс он обещал научить меня своему ремеслу, и кто знает, может, в будущем я смогу открыть собственную лавку. Не буду, как Бархус, штаны на углу просиживать да тухлой рыбой торговать. Открою лавку, найму помощников — и золото рекой потечёт. Мама, наконец, работы свои сможет бросить, да и младших я тоже к делу пристрою, пусть учатся зарабатывать…

Пока Майло продолжал мечтать, как обустроит лавку, что будет продавать и по каким ценам, я успела развернуть подарочную бумагу. Не желтоватое нечто, на котором тут обычно пишут, а белоснежный лист с красивым орнаментом по краям.

Книга, которую я просила у Зары, оказалась прямо на одной из полок под стойкой. Так что мне не пришлось прерывать мечтательного мальчишку своим мельтешением у него перед глазами.

Отыскать подходящий стих в сборнике любовной поэзии несложно. Выбираю максимально нейтральный кусочек — всё же это послание, написанное от руки третьего лица, а не лично от мужа, — и выписываю ровные буквы.

Майло продолжает заливаться соловьём о своих планах, замолкая, только когда появился Рык, и я отправила его на задний двор наколоть дров для печи, и когда появился Эрик, и я попросила его протереть пыль на полках с бутылками.

— …золотое кресло. Нет. Золотая кровать. Во всю стену. И матрас, набитый драгоценными камнями.

Поставив точку, я поднимаю голову и смотрю на Майло, глаза которого горят.

— Ты серьёзно? Матрас, набитый камнями?

— Драгоценными камнями, — поправляет он.

— Представляю, как обрадуется твоя мама, когда ляжет на него. Сон будет необычайно сладким.

— Так я же говорю… — мальчишка осекается. — Издеваешься?

— Указываю на ошибку, — улыбаюсь. — Твоё рвение похвально, но не стоит быть таким радикальным. Твоя мама будет счастлива, если будешь счастлив ты. А золото и камни — это дело десятое. И пока ты не придумал альтернативу этому подарку для мамы, сделай мне одолжение.

Закрутив послание в трубочку, я перевязываю его красной атласной лентой. Я пыталась выучить название местных тканей, но их слишком много, так что называю их как привыкла. Многие вещи так: про себя называю как на Земле, а вслух — как привыкли местные.

— Ты ведь знаешь, где находится дом Шабаза? — упаковываю в корзину цветы и пирожные.

— Как же не знать? — улыбается Майло. — Его жена частенько угощает младших пирогами. Не такие вкусные, как делаешь ты, но…

— Не беспокойся, я пробовала пироги Айлы, она замечательно готовит, — засовываю послание сбоку от цветов. — Отнеси ей эту корзину, но не говори от кого. Пусть немного погадает.

— Ага, — забирает мальчишка послание. — А ничего плохого из этого не выйдет?

— Плохого?

— Ну, она женщина горячая, и рука у неё тяжелая, — потирает он затылок. — А тут такое, — приподнимает корзину. — Ты же предупредила Шабаза о своей затее? Не хотелось бы лишать его жизни.