Онлайн книга «Анастасия»
|
Граф взял пустую пачку из-под сигарет и черкнул на ней карандашом свой адрес. – Приходите ко мне завтра, сразу после полудня. Я буду вас ждать. Когда все трое вышли из кабачка, на небе уже сияла полная луна. За то время, пока мы сидели в этом уютном русском местечке, дождь давно закончился, а осенний теплый ветер разогнал ночные облака. Недалеко играла музыка, были слышны крики подвыпивших гуляк, французская и русская речь. Во многих домах зажглись приветливые огни и фонари возле ярких вывесок. Я вдохнул в легкие аромат парижского Монмартра. Теперь, после дождя, Монмартр пах прелой осенней листвой, свежей травой и сухой лозой. Но вдруг рядом с нами хлопнула дверь соседнего кафе, и свежесть парижской ночи разбавилась ароматом жареного мяса, каштанов, картофеля с розмарином и какой-то сдобы. А еще мне показалось, что воздух наполнился легким амбре французского коньяка. – Вы езжайте на метро, а я дойду до дома пешком. Здесь недалеко, – с улыбкой произнес Гурьев. На этом мы и распрощались. Алекс повел меня к станции Аббес (Abbesses). Через тридцать минут я был уже дома. Перед тем как расстаться, мы договорились с Алексом о завтрашней встрече. В эту ночь я долго не мог заснуть. Когда я закрывал глаза, то так же, как и Гурьеву, мне мерещились рыжие волны… Глава 4 Проснулся я довольно рано. Моя тетушка Амели уже сварила для меня какао, и аромат его разнесся по небольшой тётиной квартирке. На самом деле Амели была вовсе не Амели. Настоящее имя моей обожаемой ma tante было Марфа. Но, когда она в девятнадцатом эмигрировала в Париж, то решила взять себе имя Амели. Ей казалось, что новое имя даст ей все шансы на повторное замужество. Её первый русский муж умер от чахотки незадолго до революции. Но, то ли во Франции хватало собственных, аутентичных Амели, то ли ещё по какой причине, но моя тётя так и не смогла более устроить свою личную жизнь. И сильно ностальгировала по прежней Москве. – Ах, если бы мы вернулись в Россию, то я обязательно бы вышла замуж, – часто вздыхала она. – А здесь за кого выходить? Одни мусьё никудышные. Они только и умеют, что лягушек есть и каждый франк подсчитывать. Скупые все до ужаса. То ли дело наши, русские мужчины, эх… – после этих слов у тёти, как водится, начинали капать слёзы. Я с удовольствием выпил чашку какао и закусил его свежим бутербродом с ветчиной. А после расцеловал свою стареющую Марфушу в обе мягкие щечки и пошагал навстречу с Алексом. Мы договорились встретиться с ним возле метро. – Может, мы что-нибудь купим в подарок нашему дорогому графу? – предложил я Алексу. – А то как-то нехорошо идти к нему в гости с пустыми руками. – Давай. Вот только что? Тут и я задумался. Действительно, а что мы можем ему подарить? – Правда, я захватил ему в подарок собственную книгу, – вспомнил я и полез во внутренний карман. – Вот она. Я же подписал её еще вчера вечером. – Тебе легче, – усмехнулся Алекс. – Действительно, что же нам подарить Гурьеву? – А давай купим бутылку красного Шато и кусок хорошего сыра? – А это будет прилично? – Весьма. Я думаю, что Гурьев вполне одобрит наш презент. Недолго думая, мы зашли в одну из респектабельных винных лавок и купили там бутылку Шато Марго (Chateau Margaux). А рядом, в сырной лавке, купили приличный кусок сыра с голубой плесенью. Продавец уверил нас, что это самый лучший сорт сыра из района Оверни (Bleu d'Auvergne). |