Книга Анастасия, страница 59 – Лана Ланитова

Уже тогда, в Арсеньевской гимназии, я заподозрил что-то неладное. Какое-то смутное сомнение и предчувствие скорой беды охолодило моё сердце. И вто же время не было на земле силы, могущей отвлечь меня от Анастасии. Я мог бы убить любого, кто бы встал на моем пути и запретил бы мне видеть эту девушку. Она была для меня солнцем. Она была главным божеством. Она была мадонной и тайной. Она была мечтой и мерой всех вещей. Она была целым миром! С тех пор, как я увидел её, я позабыл обо всех иных удовольствиях в жизни. Я вообще не мог представить себе жизни без неё.

Я понимал, что не просто влюблен в эту красавицу, я был глубоко болен ею. Болен смертельно и навсегда.

– Вы разговаривали с нею во время танца? – вдруг спросил Алекс.

– Почти нет. Она лишь легко, и в то же время прямо спросила меня, отчего я не пригласил на танец дочь миллионера Лопухову? Я даже не понял вначале, о ком это она спрашивает. Но она тут же пояснила, как видела протекцию Журавского, и то как он хотел познакомить меня с девицей Лопуховой.

Вместо ответа я лишь недоуменно посмотрел ей в глаза. Наверное, у меня было настолько обескураживающее выражение, что Настя, взмахнув лебяжьим веером, тихо рассмеялась. И в ту же секунду я вновь был ослеплен жемчугом ее ровных зубов и пружинистым скачком рудых локонов.

Я сам не помню, как закончился этот вальс, в котором мы летели с ней по залу. А потом со мной кто-то о чём-то говорил, я встречал знакомых преподавателей и крепко жал им руки. Я делал вид, что безумно рад, видеть их. Я делано улыбался всем вокруг. Я рассеянно слушал разговоры Журавского. Он комментировал внешние данные прочих девиц и попутно рассказывал об их почтенных семействах и финансовых капиталах. Но я плохо постигал то, что он пытался мне втолковать, а главное, я не понимал, зачем он всё это делает. Смешной старик, думал я. Как можно променять Настю на какую-нибудь другую девушку? За деньги? Да, Настя стоила всего мира…

Очнулся я лишь тогда, когда увидел Анастасию, вальсирующей с Митей. В сердце снова кольнула игла под названием ревность. Митя что-то говорил ей на ухо, а она в ответ мило улыбалась. Какого черта, думал я. Как он смеет так близко пододвигать к ней своё лицо? Что он вообще о себе думает? Как он смеет воображать себе их отношения? Он же явно ей не пара…

Так и прошел этот сумбурный вечер. И что в итоге? Самым главным было то, что ближе к концу бала ко мне подошла Мадлен Николаевна и пригласила нас с Митей в гости.

– Яприглашаю вас, господа, быть у нас в эту субботу.

Потом Мадлен забрала Настю, и они уехали с бала задолго до его окончания. Мы же Митей, мало разговаривая друг с другом, тоже отправились по домам.

* * *

Гурьев решительно потушил сигарету.

– Господа, я слишком злоупотребил вашим вниманием. Время уже близится к одиннадцати. Давайте же прервем нашу встречу. Вам надо поторопиться на метро. Через полтора часа оно закроется.

– Да… – Алекс тряхнул головой и поднес кругляш часов к глазам. – Действительно, нам стоит уже отчаливать.

– Георгий Павлович, а как же ваш рассказ? – с тревогой спросил я.

– Вы действительно находите его столь занимательным, что готовы еще потратить своё драгоценное время на мои старческие россказни?

– Я непременно желаю послушать его полностью.

– Ну что ж, тогда я приглашаю вас обоих к себе завтра на Рю де Соль (Rue des Saules).