Книга Позолоченная корона, страница 237 – Марианна Гордон

Принцесса – нет, она была королевойво всем, кроме титула, – взглянула на брошь, лежавшую на столе.

– Бабушка начала все это своими угрозами, – заговорила она. – Она все испортила, а мы могли бы стать друзьями, ты и я.

Хелльвир вспомнила, что у нее возникла почти такая же мысль в тот день, когда она в третий раз пришла за Салливейн в иной мир, когда принцесса хотела бросить туфлю в бездну Смерти.

Салливейн снова подняла голову. Трудно было разгадать ее мысли и чувства по ее лицу. Возможно, она злилась на себя за то, что плохо играла в эту игру и потерпела поражение. Возможно, она испытывала раздражение и еще одно чувство, которое Хелльвир надеялась увидеть и одновременно не хотела видеть в ее глазах, – страх.

Хелльвир поставила недопитый бокал на стол.

– Я уезжаю из города завтра, – произнесла она. – Если вы что-нибудь сделаете моей семье, я об этом узнаю. Теперь помешать мне может только королева, и мне нужно, чтобы вы объяснили ей все это. Убедите ее оставить меня в покое.

– Мы с ней пришли к… пониманию после того, что произошло, – пробормотала Салливейн. – Мне кажется, она не станет гоняться за тобой, если я скажу ей не делать этого. Мы обсудили это, и она согласилась со мной.

Принцесса протянула руку, взяла брошь, повертела ее.

– Знаешь, – продолжала она, – мне бы пригодилась союзница в этом змеином гнезде. Я почти осмелилась думать, что мы с тобой союзницы, ненадолго, когда ты приходила ко мне с визитами. Но, наверное, это было наивно с моей стороны.

– В другой жизни – можетбыть, – холодно ответила Хелльвир.

Она поднялась, чтобы уйти. Принцесса вскочила следом за ней, и у нее было такое лицо, будто она собиралась приказать Хелльвир остаться. Но она просто сглотнула и протянула ей брошь.

– Тебе это понадобится, если ты действительно согласишься вернуть меня рано или поздно. Или это была ложь?

Хелльвир взяла брошь, слегка задев забинтованную ладонь принцессы. Салливейн вздрогнула, и кончики их пальцев соприкоснулись.

Ошибки, так много ошибок. Их было не избежать, их источником был стыд, который угнездился в сердце принцессы. Ей так хотелось, чтобы Хелльвир осталась. Как горько она сожалела сейчас обо всем, о том, что у нее не хватило смелости пойти против бабки раньше, помешать ей сжечь тело мальчишки Редейона. Хелльвир убрала руку. Брошь еще хранила тепло Салливейн.

– Это случается между тобой и всеми, кого ты воскресила? – спросила принцесса.

– Нет, – прошептала Хелльвир. – Только с тобой.

– Ты не хочешь уезжать. В глубине души не хочешь. Ты чего-то недоговариваешь.

– Если ты смогла прочесть мои мысли, ты знаешь, что я не могу поступить иначе. – Хелльвир сунула брошь в карман. – И это была не ложь, – добавила она. – Но и не обещание.

– Знаешь, я бы отпустила тебя, – прошептала Салливейн. – Теперь отпустила бы. Тебе не обязательно было опускаться до угроз.

– А тебе не обязательно было опускаться до угроз, чтобы убедить меня спасти тебя, – возразила Хелльвир. – Но ты все равно угрожала мне.

Они смотрели друг на друга, не обращая внимания на далекую музыку и шум бала; каждая была сейчас в своем мире, среди сожалений и пламени. Хелльвир стало больно. Салливейн была так прекрасна; ее волосы светились, словно пышный хвост лисицы. Принцесса подняла руку в шелковой перчатке и коснулась щеки Хелльвир.