Книга Позолоченная корона, страница 176 – Марианна Гордон

Она сама не могла поверить в то, что говорит эти слова. Что торгуется, используя жизнь Калгира как товар. Но она могла его вернуть.

– А что потом? – презрительно бросила Салливейн. – Отпустить его на свободу? Это же Редейон, едва ли он сможет незаметно существовать в этом городе.

– Они могут уехать куда-нибудь, он и мой брат. Отпустите их в заморские страны, гдеих никто не знает. Просто позвольте им уехать, как они собирались. Я знаю, вы не хотите этого делать. – Ее голос снова дрогнул.

Салливейн пожевала губами, размышляя о чем-то. Скрестила руки, постучала кончиком пальца по локтю, уставилась на воду в бассейне.

– Ты должна была сказать мне правду, – наконец вздохнула она.

– Прошу, отдайте его мне, – снова взмолилась Хелльвир.

Молчание, которое последовало за этими словами, было ужасным.

– Я помню мать Калгира, – тихо произнесла Салливейн. – Я родилась после войны, но я ее помню. Она буквально истаяла. С каждым днем она выглядела все хуже и хуже. Горе убило ее. – Принцесса покачала головой, как будто злилась на себя за то, что собиралась сказать. – Я отдам его тебе. Но он не может остаться в Рочидейне. Он не может остаться в Кроне. Потому что в таком случае ничто и никтоне спасет его от бабушки.

– Вы не расскажете ей?

– Я… – Принцесса заскрежетала зубами. – Нет. Мне кажется, нельзя этого делать.

– Благодарю вас.

Страх, сжимавший горло Хелльвир, словно кольцом, немного отпустил, и она смогла сглотнуть ком в горле, дышать свободнее.

– А что будет с нами? – тихо спросила она. – Как вы собираетесь поступить со мной и моей семьей?

– Бабушка хотела бросить тебя в подземную темницу, чтобы ты гнила там до тех пор, пока не понадобишься нам. – Это было произнесено игривым тоном. – А твоих родителей и брата отправить на рудники. Но я сказала ей, что ты можешь лишиться своего дара, если будешь несчастна и не увидишь больше солнца. Я сказала, что нельзя допустить, чтобы моя спасительница презирала нас больше, чем уже презирает. Твоих родных отпустят домой, а ты будешь сидеть под домашним арестом во дворце до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать.

– Зачем вы сказали ей это? – невольно пробормотала Хелльвир. – Вы же знаете, что это неправда.

– Ты думаешь, я хочу, чтобы ты была несчастна?! – сердито воскликнула Салливейн. – Ты думаешь, я не почувствовала… – Она смолкла, бросила быстрый взгляд на руку Хелльвир, которая только что касалась ее пальцев.

Хелльвир сделала шаг вперед. Все ее тело было напряжено так, что мышцы болели.

– А почему, – спросила она, – вам есть дело до того, несчастна я или нет?

– Я… – Салливейн сжала губы.

Хелльвир смотрела на ее совершенный профиль, который вырисовывался на фоне пылающего факела. Ейпоказалось, что принцесса хочет ответить искренне, но та лишь щелкнула пальцами, чтобы привлечь внимание стражника, стоявшего у фонтана. Солдат подошел. Его красная кожаная кираса была единственным цветным пятном в сером осеннем саду.

– Когда Редейоны будут повешены, – объявила принцесса, глядя на Хелльвир, – и труп Оланда будет выставлен на крепостной стене, тогда, возможно, мы позволим тебе увидеть родных. А до тех пор ты будешь находиться здесь, под охраной. – Она обернулась к солдату. – Запереть ее в одной из комнат для гостей, – приказала Салливейн. – Ты отвечаешь за то, чтобы она не бежала.