Книга Позолоченная корона, страница 175 – Марианна Гордон

Хелльвир попыталась собраться с мыслями, поражаясь тому, как все могло рухнуть в одночасье.

– Но Калгир Редейон, – не сдавалась она, – это друг моего брата. Я не выдержу, если он погибнет из-за меня. Пожалуйста.

Салливейн сердито фыркнула, перекинула волосы через плечо.

– Я не могу отдать тебе Калгира. Он наследник Редейонов, и он знал обо всем несколько месяцев. Мы не можем давать Домам повод заподозрить, будто проявляем милосердие к предателям. Разве ты не понимаешь, что у нас просто нет выбора?

Последние слова прозвучали как рычание – нетерпеливое, раздраженное. Принцесса резко обернулась, взяла свой кинжал и вытерла его салфеткой, глядя на бассейн и окна дворца. Хелльвир сделала шаг вперед, положила руку на плечо Салливейн. Принцесса не пошевелилась. Потом повернула голову.

– Я дважды вернула вам жизнь, – заговорила Хелльвир. – И ничего не просила для себя. Но сейчас я прошу. Я умоляю. Прошу вас, отдайте мне Калгира. Да, он знал о заговоре, но он в нем не участвовал. Мой брат не заслуживает этого – потерять дорогого ему человека.

Она взяла руку Салливейн, думая разжалобить ее, но это оказалось ошибкой.

Чужие эмоции, горечь и злоба, которые другая женщина не пыталась сдержать, не пыталась подавить, хлынули на нее и затопили, словно река, прорвавшая плотину. Хелльвир уже приходилосьиспытывать это чувство, когда Салливейн вернулась в мир живых во второй раз. Тогда она чувствовала ярость принцессы, ее предсмертный ужас. На этот раз эмоции были иными. Это был страх, но другой. Хелльвир резко втянула воздух сквозь зубы.

– Вы чувствуете себя виноватой, – произнесла она, не подумав. – Вы не хотите, чтобы он умер.

Салливейн наблюдала за ней. Она вырвала руку, и странное ощущение исчезло – как будто принцесса дернула за поводок, с которого рвался взбесившийся пес. Остались лишь холод и оцепенение.

Итак, этот «поток» эмоций заливал ее только тогда, когда они прикасались друг к другу. Хелльвир попятилась, не желая, чтобы это произошло снова, даже случайно.

– Я не чувствую за собой никакой вины, – отрезала принцесса.

Хелльвир показалось, что та взволнована, как будто и она, в свою очередь, заглянула в душу Хелльвир и ей не понравилось то, что она там увидела. Ложь повисла в воздухе, словно мертвая ворона, подвешенная крестьянином на изгороди для устрашения ее сородичей. Салливейн поняла, что ее слова прозвучали неубедительно, и поморщилась.

– Мы не можем проявить милосердие, Хелльвир. Нам нельзя выглядеть слабыми. Однажды мы оставили Редейонам жизнь, позволили им процветать и обогащаться – и это после того, как они воевали против нас во время Войны Волн. И посмотри, что вышло. Сколько лет Оланд таил злобу на нас! Нет, мы не можем оставить его наследника в живых.

Хелльвир испытывала противоречивые чувства. Внезапно ей захотелось броситься в бассейн, погрузиться в воду, смыть с себя весь ужас, который вселили в нее беспощадные слова принцессы.

– Если это так необходимо, пусть все увидят, как Калгир умрет, – пробормотала Хелльвир. Ее голос звучал откуда-то издалека, как будто это сказал кто-то другой. – Но вы все равно можете отдать его мне.

Последовало зловещее молчание.

– Ты собираешься воскресить его? – спросила Салливейн.

– Людям не обязательно знать об этом. Для всех он умрет на виселице.