Книга Позолоченная корона, страница 160 – Марианна Гордон

На рассвете одна из жриц нашла Хелльвир в библиотеке – она спала, положив голову на стол и негромко посапывая, спутанные волосы упали ей на лицо. Хелльвир проснулась оттого, что жрица прикоснулась к ее плечу и сунула ей в руку конверт. Сонно поблагодарив ее, Хелльвир выглянула в окно. Небо над Рочидейном медленно светлело. Это было последнее утро, которое ей суждено было встретить в городе. Сегодня после заката они все должны покинуть его.

Письмо было от Миландры. В первом абзаце старуха упрекала Хелльвир в том, что та редко пишет, во втором излагала деревенские новости. Читая письмо, Хелльвир ощутила тоску; она все-таки скучала по ветхому домику и сварливой знахарке. Сейчас она многое отдала бы за то, чтобы услышать ее резкий голос, получить совет.

«Ты обещала мне посылку с дарами моря; ну и где мои сушеные водоросли? И семена желтого ириса ты так и не прислала. Лето прошло, но я думаю, их еще можно найти на болотах. Жду от тебя семена самое позднее через неделю. У вас там горчица не растет? Если найдется, пришли мне немного листьев, я сделаю старую добрую припарку для суставов.

Пиши почаще. Скука – это проклятье стариков».

Хелльвир сложила письмо. Только в этот момент она окончательно осознала то, о чем до сих пор старалась не задумываться: она покидает не только Рочидейн, она навсегда уезжает из страны.Вряд ли ей придется снова увидеть наставницу. Хелльвир представила себе Миландру в домике с соломенной крышей; представила, как старуха в полном одиночестве месит тесто или привязывает шнурок к талисману, как напрасно ждет письма. Ей стало больно, и она прижала сложенное письмо к груди. В эту минуту Хелльвир возненавидела Оланда Редейона, и эта ненависть была такой внезапной и неистовой, что у нее даже возникла мысль выдатьего королеве. Сколько ни в чем не повинных людей пострадало из-за алчности и властолюбия этого мерзкого человечка!

Но нет, она не могла так поступить. Она знала, что королева не проявит снисхождения ни к Редейонам, ни к людям, которые знали о заговоре и промолчали.

Хелльвир охватила безнадежность, она давила на нее, словно каменная плита. Она поднесла письмо к лицу. От бумаги пахло древесным дымом и травами, пахло старой мастерской Миландры.

Вдруг Хелльвир поняла, что надо делать. Она напишет ответ, расскажет обо всем, что произошло, и раздобудет для старухи семена желтых ирисов. У нее в распоряжении целый день; она все успеет. Последнее доброе дело, которое сможет сделать в этом проклятом городе.

– Ты, случайно, не знаешь, о каких болотах она пишет? – обратилась Хелльвир к Эльзевиру. – Ни разу не видела здесь желтого ириса.

Ворон перестал чистить перья и наклонил голову набок.

– Если она имеет в виду желтые поля, то они расположены к северу от города, – сообщил он. – Я видел их только издалека, поэтому не знаю, что за цветы там растут. Я решил, что это дрок.

Хелльвир поразмыслила над словами ворона. У нее возникла какая-то смутная мысль – какое-то воспоминание, связанное с желтыми ирисами, с желтыми полями.

Она положила письмо на стол и поднялась. Пошла в комнату, где висели карты, и остановилась перед картой Рочидейна и окружающей местности, мимо которой проходила, наверное, сотню раз. В правом верхнем углу карты, неподалеку от дороги, по которой Хелльвир приехала в город несколько месяцев назад, находилось желтое пятно с каллиграфической надписью: «Золотые Топи». В окрестностях болота она увидела несколько синих точек – это были родники, источники. Рядом с каждым стояло название, включавшее слово «ключ».