Онлайн книга «Слово Вирявы»
|
Сабай, Сергей и двое деревенских рыбаков подняли и понесли гроб на полотнах. Куйгорож сменил одного из мужчин, который едва переставлял ноги от тяжести, и процессия зашагала чуть быстрее. Девушки непрестанно пели, и было в этом свадебном многоголосом причитании куда больше горя, чем в погребальном плаче. Для Алениной могилы еще днем присмотрели две рядом стоящие березки с крепкими стволами и ветвями. Здесь, наверху, и будет лежать лучница, вечно глядеть в небо, отправлять в него стрелы, что положили ей на грудь. «Хорошее место, хорошие деревья, добрые похороны. Вспорхнет оттуда Алена-ава, как бабочка» –так все потом скажут[93]. Когда они дошли до березок, от солнца над горизонтом осталась лишь малая горбушка. Девушки встали в свадебный хоровод, и в нем тоже было больше горя, чем в заломленных руках. Варю сначала не приняли, но она сказала, что этот хоровод – для Алены, и заплакала. Тогда круг разомкнулся, и девушки подхватили ее. Куйгорож поднял на деревья гроб с Аленой, закрепил для верности полотнами. Когда крышка легла сверху, женщины сорвались на плач. Под деревьями поставили корзины с пшеницей – дорогой дар. Видно, от Сабая. Грустно ему будет теперь ходить в ночной дозор, да и лучница такая нескоро здесь появится… Как исчезла Варя, Куйгорож не заметил. Убежала давать согласие подлой лесной ведьме, пока он не смотрел. Любовь и трусость иногда ходят рука об руку. И в этом оказалось куда больше горя, чем совозмей мог себе представить. Варя Она бежала без разбора, лишь бы прочь от дерева с мертвой невестой, в которой Варя вольно и невольно видела саму себя. Умереть внутри, запереть в себе чувства, как в колоде, ради жизни – только жизнь ли это? Глядеть наружу через маленькое окошко и надеяться, что в него попадет луч солнца… И все равно жить ужасно хотелось, пусть в чужом мире, среди полузверей. Не так ли раньше уходили невесты в другие семьи? Не потому ли и причитали, как на похоронах, так надрывно прощались? Не зря Вирява предложила невестину смерть вместо настоящей. Она знала, о чем говорила. Варя запнулась о корень и растянулась во весь рост. Сердце стучало в ушах, призывая мчаться дальше. Да разве убежишь от собственного решения? Она встала, дошла до мшистого пригорка и присела перевести дыхание. – Пришла? – раздалось над ее головой почти с насмешкой. Варя подняла глаза. Вирява стояла прямо над ней, макушкой вровень с древесными кронами. То, что Варя приняла за пригорок, было Вирявиной ногой в замшелом лапте. Чуть двинет – и раздавит, как букашку. Варя отскочила в сторону. – Что молчишь? Решила? – зазвенел в вышине Вирявин голос. – Да, – едва шепнула Варя, но Лесная хозяйка услышала. Вирява изогнула длинную шею, склонилась к самой земле так, что вокруг затрещали деревья. Напротив Вари загорелись два громадных зеленых глаза. – И что же? – Варю обдало горячим дыханием Вирявы. – Я выйду замуж за медведя, только… – Только что? – Вирявины глаза сверкнули малахитовымпламенем. – …только дай нам с Куйгорожем до утра времени – попрощаться. – Ух и дерзкая ты девка! Так бы и придавила тебя сейчас, если б не мое собственное слово! – Вирява распрямила спину и снова стала вровень с верхушками деревьев. – Ладно. Есть у меня перед Куйгорожем долг – будем считать, что он теперь оплачен. |