Книга Слово Вирявы, страница 162 – Анна Бауэр

За уредевом вошел и сам жених, за ним – еще трое поезжан. Хотя Варя плохо видела его сквозь складки ткани, лицо показалось ей знакомым. Все пятеро – плечистые, с коротко стриженными волосами, в чистых праздничных панарах – переминались теперь с лапы на лапу, переглядываясь и косясь на Варю.

– К столу просим, поезжане дорогие! – пригласила Люкшава.

Медведи зашумели, чуть не сломали скамейку. Каждый достал из кармана по монете, положил на свадебный пирог. Лишь после этого Люкшава раздала угощение. Ели громко, с аппетитом, пихаясь локтями. Следом в избу, точно яркие бусины, засыпалисьрумяные девушки. Еще вчера они же оплакивали Алену, а сегодня – глянь-ка! – сверкали глазами.

Люкшава попыталась вытолкать поезжан, но те расселись по углам и басовито затянули песни. Варе дали знак садиться за стол, и вместе с ней и девушки веселыми птичками порхнули по местам. Сергей привел смущенную Танечку. Сабай, зайдя, тяжелым взглядом посмотрел на лавку с воткнутым ножом^[97], на которой еще вчера лежала Алена, и тут же вышел. Его никто не остановил.

Всеобщий гомон почти не отвлекал Варю от собственных мыслей, которые были далеко, вовсе не с этими людьми, не с этим мохноногим мужчиной-медведем, который время от времени бросал на нее взгляды. Поэтому, когда Люкшава сняла с нее фату, чтобы сменить на панго, Варя вздрогнула.

– Пугливая невеста-то! – захохотал уредев. – Смотри, нареку тебя Нумолкай!^[98]

Люкшава поспешила разрядить обстановку:

– Непростая судьба у нашей Варай. И подарки у нее будут непростые.

Варя встала, показала на стоящий на полу рюкзак:

– И сундук-парь у меня непростой. Первый подарок я отдам Сергею, который мне здесь был за старшего брата. Вот тебе редкости. – Она вытащила из рюкзака банку тушенки и открывалку. – Знаю, что ты любишь вкусно поесть.

– А еще больше – пить! – гаркнул кто-то и прихрюкнул.

Медведи загоготали. Сергей принял подарок и отошел в сторону. У него заходили желваки.

– Этот подарок, – Варя достала фонарь и зажигалку, – для Люкшавы. Она мне сестрой могла бы быть. Тебе, Люкшава, приходится и вечером, и ночью бегать к больным. На сколько хватит батарейки – не знаю. Но посветит еще. Да и свечи теперь будет удобно и быстро поджигать.

Люкшава прослезилась, обняла Варю и приняла подарки.

– А это – для Танечки. Если хочешь, станешь мне дочкой, пока не найдешь пути домой. – Варя достала блокнот с ручкой и лупу. – Будем с тобой буквы учить и всяких козявок в лупу рассматривать и сюда рисовать, да?

Танечка повертела в руках предметы и вдруг спросила:

– Ты за Куйгорожа замуж выйдешь?

– Нет, Танечка. – Варя прижала пальцы к вышивке на рубахе.

– А за кого тогда? За медведя?

– Да.

Танечка открыла рот, сморщилась и закричала:

– Не хочу к медведям! И дочкой быть тебе не хочу! И подарки мне твои не нужны!

Она вскочила из-за стола, бросилась к двери и вмиг оказалась снаружи.

Варя кинулась за ней.

– Танечка!

Девочка обернулась:

– Я к бабушкепойду! И к маме! К настоящей! Она меня тоже ждет, я знаю!

Из-под крыльца белой стрелой вылетела Леська.

– Догони ее, Лесенька, верни! – Варя и сама пыталась бежать, но тяжелый пулай и непривычная обувь не давали даже идти быстрым шагом.

Гости вывалили во двор, зашумели. Из всех только Сергей и Люкшава ринулись догонять Танечку. Но Леська, вместо того чтобы помочь поймать беглянку, встала на их пути и оскалилась.