Книга Сокровище, страница 198 – Трейси Вульф

Я понимаю: это потому, что он только что наблюдал, как меня чуть не сожрала гигантская рыба, – и при этом он ничем не мог мне помочь.

Хадсон верит в то, что он должен справляться со своими трудностями сам и что мы все должны делать все, что в наших силах, чтобы выполнить миссию. Но он нескоро простит Джикана за то, что тот не дал нам никаких советов относительно созданного им мира, прежде чем пускать нас в него.

И я с ним согласна – это действительно черт знает что. Да, я знаю, Бог Времени сказал нам не отправляться в Мир Теней, но ведь при этом он знал нас достаточно хорошо, чтобы понимать, что мы не последуем его совету. Я не прошу многого, не прошу такой уж большой помощи – но он мог бы дать нам такую подсказку, чтобы у нас была хотя бы пятидесятипроцентная вероятность остаться в живых при преодолении барьера.

Я уверена, что, когда Хадсон снова встретится с Джиканом, он будет отнюдь не так дипломатичен. И на Поло он не злится только потому, что тот все эти годы потихоньку преодолевал барьер, принимая такое обличье, чтобы не привлекать этих чудовищных рыб, – надо думать, все дело в шипах у него на спине.

Не произнеся больше ни слова, Поло ведет нас по темному туннелю, круто идущему вверх, к поверхности. Когда мы выходим на свет, я говорю:

– Спасибо. Я знаю, что ты не был обязан делать это для нас, и буду тебе вечно благодарна.

– Да ладно, мне от этого тоже кое-что перепало. Вы научили меня одной вещи, которая в будущем здорово облегчит мне жизнь. – Он криво улыбается мне. – Надо плыть быстрее.

– Тебе надо было сказать нам это раньше, Поло, – говорю я, содрогнувшись, и он хихикает.

– Где мы? – спрашивает Мэйси. Мы все щуримся от яркого света. – Это не похоже на Италию.

– На Италию? –Чупакабра смеется. – Да, отсюда до Турина путь неблизкий. Ты находишься в Канзасе, крошка.

– В Канзасе? – изумляется Хезер. – Дом, милый дом, да?

– Канзас – это не мой дом. И у меня нет ничего общего с этими сельскохозяйственными штуками. – И он хлопает по одной из этих «штук».

– Это колосья пшеницы, – объясняю я и, наклонившись, спасаю колосок из его рук.

Он содрогается.

– Что бы это ни было, я от этого не в восторге. Неужели поблизости нет какого-нибудь большого города?

– Расслабься, городской. Пшеница не причинит тебе вреда. – Хадсон закатывает глаза и поворачивается к Поло. – Я сделаю несколько звонков, и к тому времени, когда ты доберешься до Пьяцца Кастелло, чтобы вернуться в Норомар, в расположении Двора Ведьм и Ведьмаков тебя будет ждать куча джинсов.

– Спасибо, приятель. Я это ценю. – Он кивает, затем поворачивается ко мне и протягивает мне руку.

Я пожимаю ее.

– Спасибо тебе, Поло, спасибо за все.

Он быстро обнимает меня, затем шепчет:

– Береги себя, Грейс. Хадсон – настоящий мужик, и думаю, ему придется несладко, если с тобой что-то случится.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он отстраняется, машет рукой и произносит:

– Adios amigos ^[8], – затем снова переходит в ипостась чупакабры и бежит прочь по огромному пшеничному полю, посреди которого мы стоим.

– Ну и что нам делать теперь? – озадаченно спрашивает Хезер.

Но Мэйси уже принялась за дело и начала открывать портал прямо здесь, на поле.

– Ты когда-нибудь бывала в Александрии? – спрашиваю я ее, когда в воздухе начинают вспыхивать разноцветные искры. Я рассказала им о том, что Реми сбросил мне координаты Куратора, но теперь мне кажется, что это было давным-давно.