Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Красавец, умник, любимец женщин и друзей, баловень богов этот Влас, да и только. Однако Мертвые земли изменили и его. Оттого тошно было княжичу возвращаться в родной терем. Оттого хотелось выть, как степному волку. Но ни слова против он не сказал, когда Свея наряжала его в лучшие одёжи, что нашлись в деревне, когда привела самого статного жеребца, когда усадила в седло. Сам только наследник был мрачнее тучи. Отчего же так? Да оттого, что, когда Шатай застал их с Крапивой вместе, лекарка влепила ему пощечину и крикнула: – Ненавижу! Убирайся прочь! Ненавижу тебя! Уезжай и оставь меня в покое! Ее крик до сих пор звенел в ушах, а щека, та самая, на которой остался уродливый ожог, горела от удара. Когда после случившегося Влас увидал, что тяпенские парни обступили шляха,всего больше ему хотелось с ними вместе избить чужака до смерти. Тогда Крапива освободится от данного слова, тогда, быть может, и на Власа иначе взглянет. Но после шляха заломали и начали мять, и княжич отчего-то встал не против соперника, а с ним вместе. Отбил, ясное дело. И, преодолевая соблазн скинуть поганца в отхожую яму, оттащил в клеть. А теперь выезжал из тяпенских ворот и проклинал себя на чем свет стоит. Дядька Дубрава Несмеяныч настоял, чтобы и его вывезли на телеге с княжичем вместе. Мол, он лучше растолкует брату, что да как. И не ошибся ведь! Сколько страху натерпелись тяпенцы при виде оружного отряда во главе с Посадником Туром, одному Щуру известно. Свея и вовсе переживала так, что в кровь сгрызла пальцы, чего за ней не водилось с юности. Но стоило Туру узнать в верховом Власа… Посадник, в отличие от брата, был невысок и дороден, к тому ж в возрасте. Однако с седла спрыгнул, как молодой кметь. Подбежал, на ходу не то смахивая слезы, не то протирая глаза. – Иди отцу поклонись! – посоветовал дядька Несмеяныч. Влас подчинился. Будто во сне он спешился и шагнул к Туру. Уж чего княжич никак не ожидал, так это того, что Посадник крепко обнимет его. «Пред дружиной рисуется», – заключил княжич. Что было дальше, Влас, даже пожелай, не вспомнил бы. Вроде Дубрава что-то втолковывал брату, а Тур кивал и недобро посматривал на воинов, словно те провинились в чем. Вроде Свея приглашала на пир в деревню. Вроде и сам пир был, однако княжичу кусок в горло не лез. Он высматривал среди веселящихся тяпенцев пшеничную косу. Тщетно. Навряд Крапива пожелает проводить княжича. Она на прощание уже сказала ему все, что хотела. До сих пор щека зудит… Праздник в самом деле вышел на славу. Из каждого двора принесли угощение, закрома вывернули, дабы задобрить дорогих гостей. В Старшем доме накрыли длинный стол, каковой вносили для Власа, когда он наведался в Тяпенки впервые. Знал бы княжич, чем обернется та поездка, нипочем бы родной край не покинул… Любо-дорого было поглядеть, как мужей, явившихся на битву, заманивают в игры веселые девки! Побросав у стола мечи да пики, поснимав кольчуги, вбегали они в хороводы, завязывали глаза да ловили кого придется. А поймав, всласть щупали. Одной девицы не было на пиру. Той, кого сильнее прочих хотел бы словить Влас. А словив, закинулбы на плечо, и поминай как звали. Но Крапива так и не явилась. * * * Приглушенные звуки веселия долетали и до двора самого дальнего дома. Однако нерадостно коротал вечер тот, кто слушал их. |