Книга Крапива. Мертвые земли, страница 130 – Даха Тараторина

* * *

Кривой прожил хорошую жизнь. Не самую счастливую, быть может, зато долгую. Рожаница наградила его любовью женщины, хотя и отняла ее немного погодя. А в старости, когда иные воины уже давно каталисьпо небесным чертогам на накидке госпожи Тени, Кривому довелось еще и воспитать внука. Да такого, что не стыдно. И то были не Драг и Оро, родные ему по крови. То был тощий и слабый выкормыш, найденный на границе Пустых земель. Правду балакают: калеки сердобольны. Вот Кривой и стал ему наставником. Нутром чуял, удивит их еще хилый мальчишка! Победи он Стрепета в Круге, старик не думал бы теперь свою тяжкую думу. Не отправились бы к Тени Драг и Оро, дурни, но все ж свои. И вождь не поклонился бы поганому Змею, недостойному того, чтобы звать его по имени.

Но случилось так, как случилось. И Кривой о том не жалел. К чему жалеть? Он ведь прожил хорошую жизнь… Так отчего же так рвется из глотки отчаянный крик?!

Старик ногой отпихнул оставленную ему плошку с пищей. Та опрокинулась, и каша, щедро сдобренная дождевой водой, вылилась наземь.

Брун с руганью поднял посудину и замахнулся локтем, но Кривой пытливо поглядел на него снизу вверх, и юнец опустил руку. Было в старике нечто такое, отчего, даже связанный, промокший и сидящий на голой земле, он не выглядел слабым.

– Если ничэго нэ жрешь, то большэ и нэ принэсу! – фыркнул ближник.

Кривой ответил с достоинством:

– Я нэ пес, чтобы сливать мнэ объедки.

– Ты пытался убить вождя бэз боя. Ты нэ пес. Ты хужэ.

Кривой от своей вины не отнекивался. Пытался и убил бы. И сделал бы лучше всему племени, не окажись раненый Стрепет столь проворен. Или, быть может, это у калеки руки уже не те… Но затея не удалась. Дуб иссох насовсем, когда бывший вождь отдал свою власть Змею.

– Спроси вождь мэня, ты ужэ кормил бы смрадников.

– Какой вождь? – Кривой лишь дивился, что обещанное не свершилось еще несколько дней назад. – Старый или новый?

Брун едва заметно запнулся:

– Да хоть какой!

– У Стрэпэта большэ нэт такой власти. Он сам отказался от нэе.

– Зато есть у Змэя!

– А Змэю до мэня дэла нэт, – просто ответил старик.

– Он прикажэт казнить тэбя, когда сочтет нужным!

Кривой не спорил:

– А послэ прикажэт казнить тэбя. И остальных из плэмэни, что когда-то звалось Дубом. Он прикажэт казнить всэх, кто выступит против его воли.

– Да!

– Но никто нэ умрет, пока того нэ пожэлает стэпь.

Брун наступил сапогом на веревку, что привязывала старика к низкому деревцу. Веревка натянулась, и Кривому пришлось поклониться ближнику.

– Стэпь давно мэртва! – выплюнулБрун. – Она большэ нэ командует нами! Мы сами сэбэ хозяева!

Единственный глаз калеки хитро прищурился.

– Знаешь, отчэго Стрэпэт нэ убил мэня сразу послэ того, как я на нэго напал? Оттого что я слышу стэпь. Вы, молодые, – сказал он, – давно оглохли. Вэличаете калекой мэня, а сами… Зэмля гнэвится. Зэмля сама рэшает, кому жить, а кому умирать.

Брун выхватил меч и приставил к горлу старика:

– Да? И что же скажэт стэпь, если я убью тэбя против ее воли прямо сэйчас?

Кривой недобро улыбнулся:

– Она скажэт, что ты дурак.

А после он вложил всю силу, каковую имел, и дернул. Видно, и в самом деле степь помогла и покачнулась под ногами Бруна. А может, придавливая веревку, он неловко встал. Но силы старика достало для того, чтобы обернуть мальчишку навзничь и отнять меч. Металл рассек мокрую петлю и освободил Кривого от привязи. Тот же металл мог бы оборвать жизнь нахальному юнцу, не уважающему старость. Но степь не напела калеке о смерти Бруна. Бруну еще предстояло свершить нечто важное.