Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Надобно, – согласилась девка, – и я попрошу. Но прежде прошу тебя за нас поручиться. Шатай вернул в Тяпенки меня и спас жизнь Власу. Теперь Посадник не прогневается на нас. Шатай спас деревню. Шлях расправил плечи, смотреть стал увереннее. И правда, он не побираться в Тяпенки явился, а спасение принес. – Вот, значит, как… – Матка пожевала губами. – Ну, будь по-твоему. Только мой тебе совет… Ты дома-то была? – Нет. – Так наперво сходи одна. Тебя родня уже похоронила, не след на них разом столько вестей валить. А после уже вместе идите кланяться. И я с вами схожу. * * * Родная деревня отчего-то мстилась Крапиве чужбиной. Вроде и не тыкал никто пальцем, не глядели косо, не шептались за спиною… Но будто бы сами избяные стены давили на нее, а ставни скрипели на ветру, и в том скрипе звучало порицание. Прежде лекарка вжала бы голову в плечи да ускорила шаг, чтоб скорее оказаться под защитой своего двора. Но то прежде. Нынче в Тяпенки вернулась иная Крапива, та, которой не страшна степная ведьма, которая сражалась с невиданными тварями, жаждущими крови, та, которая породнилась с народом Мертвых земель. Аэрдын гордо выпрямила спину и пошла спокойно. Глядите, мол, кому надобно. И работники, возвращающиеся с полей, вправду глядели, да только все больше с равнодушным любопытством. Куда важнее им было добраться до дома и вытянуть ноги, а того лучше пригубить хмельного квасу. А девка в шляховском наряде…Ну, идет себе и идет. Не дичится, стало быть, имеет на то право. Крапива подивилась. Прежде односельчане не преминули бы ее устыдить за срамную одежу: платье облегало стан, да и сама ткань, не чета грубому льну, не прятала тело, а, напротив, призывала им полюбоваться. Когда ветер дул сильнее, тонкая ткань прилегала к груди, а подол и вовсе задирался выше колен. Благо под платье лекарка надевала порты, так что лишнего не показывала. Однако ж теперь никто не судил ее. И как знать, изменила ли тяпенцев приключившаяся беда, или они попросту не решались пенять бабе, идущей с высоко поднятой головой. Все неуловимо изменилось, и родная изба не стала исключением. Крапива остановилась перед калиткой и задумалась, вправе ли войти. Прежде это был ее дом, а нынче дом отца с матерью… Думы прервал зычный голос матушки. Еще с конца улицы углядев, что кто-то топчется у двора, она закричала: – Чего высматриваешь?! Ну-ка пошла прочь, попрошайка! Самим есть нечего! Ясно, что после дня в поле и Дола, и Деян гостей у богов не вымаливали. Изможденные да промокшие из-за непрекращающейся мороси, они едва волокли ноги, а дома ждали голодные близнецы, слишком юные пока, чтобы дельно присмотреть за хозяйством. Мал с Удалом, узнав голос матери, выскочили из дому навстречу, но наперво столкнулись с Крапивой. Вот когда Дола не на шутку перепугалась! Мало того что чужой кто-то подле ее детей крутится, так еще и в шляховском платье… Не к добру! Подобрав юбки, женщина ринулась на защиту сыновей. Те же, признав сестру, радостно загалдели, но поди издали разбери, смеются или плачут! Дола припустила к дому и, прежде чем разобрала, что за гость к ней явился, схватила Крапиву за плечо и развернула к себе. А после закричала, отдернула руку и осела там, где стояла. * * * Пока Крапива взахлеб рассказывала о пережитых невзгодах, отец, нахмурившись, кивал, а мать глядела с лавки волчицей и не произносила ни слова. Только младшие носились вокруг сестры и все норовили заглянуть в рукав, под которым прятался зеленый узор с листьями крапивы. |