Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Сбегай до поля, да чтоб мухой! Кликни Матку. Передай, беды нет – радость великая. Малец понятливо кивнул и был таков. В другое время он затребовал бы за услугу пряник или леденцового петушка, но нынче в деревне вся снедь была на вес золота, и гонец не заикнулся о награде. Метнулся меж тем воистину споро. Да и Свея не заставила себя ждать, бегом примчалась к избе. Запыхавшаяся и взмокшая, она с грохотом распахнула дверь. Нечаянной радости Матка не доверяла: уж больно много бед этим летом свалилось на Тяпенки. Так она и осталась стоять на пороге, разинув рот и выпучив глаза. Кого первым хватать: дочь, травознайку, княжича или шляха, сидящего в ее кухне, как у себя в степи, да еще и нахально уплетающего простоквашу? – Свежего ветра в твои окна, – растерянно пробормотала Свея, сама не зная, к кому обращается. Крапива и ее кинулась обнимать. Матку обхватить – что кряжистый дуб: двух человек не хватит, куда там одной травознайке! И ну реветь! Свея поглаживала девку по волосам, ничего не понимая. И тогда вперед вышел Влас и буркнул: – Уцелеет твоя деревня. Я пред Посадником за Тяпенки вступлюсь. Маткаоцепенела. Под грубой рабочей рубахой налились мышцы, едва не вспарывая швы. Свея, вздрогнув, подцепила подбородок лекарки и пытливо заглянула ей в глаза: – Сняла, стало быть, проклятье. – Сняла… – Обидел кто? Крапива пожала плечами. Обижали ее в Мертвых землях многие, но теперь не все ли равно? Тогда Матка отстранилась от нее и молча пошла на княжича. Каждый шаг звучал приближающейся грозой, но Влас был слишком горд, чтобы пасовать пред нею. Крупнее иного мужика, мощная, хмурая, она возвышалась над Власом горою, но тот не оробел. И тогда Свея гаркнула: – Щенок! – Опосля она размахнулась и залепила такую затрещину, что княжич отлетел к стене. – Вступишься за Тяпенки, значит? А из-за кого беда нагрянула? Кто бой устроил?! Ты, паршивец мелкий! Да я тебя на лоскуты порву и твоему папаше в туеске отправлю! Шатай допил простоквашу и рукавом вытер белые усы, после чего заключил: – Мудры люди, которые дали власть жэнщинэ. Крапива и Ласса с визгом бросились останавливать Матку. Влас же взвился на ноги и ощерился: – Так-то ты своего княжича приветствуешь?! Девки повисли на мощных руках Свеи, но та без труда наступала на Власа, волоча их за собой: – Да какой ты княжич?! Дерьмо на подошве и то лучше тебя! Княжич процедил: – Я женщин бью редко. Но ты на бабу похожа меньше, чем корова, и язык тебе не мешало бы укоротить! И как знать, чем кончилось бы противостояние, но тут подал голос Дубрава Несмеяныч. Тихонько застонав, он приподнялся и позвал: – Влас… Тот кинулся к больному, мигом позабыв о Матке: – Здесь я, дядька! – Где… Плохо… вижу… – Да здесь! Влас прижал к своей щеке морщинистую ладонь, а Несмеяныч, успокоившись, выдохнул: – Хорошо… А затем отжалел от себя еще одну оплеуху насколько хватило сил. Влас так и сел на задницу. К лицу его прилила кровь, но не полезешь же в драку с раненым стариком? – Дядька! За что?! Несмеяныч прохрипел: – Для ума. Авось появится… Поклонись Матке да прощения проси! Верно она тебя: щенок и есть! Влас поднялся. Весь он трясся от злости, но говорил ровно: – Еще я бабе в ноженьки не кланялся. Да и ты, старик, не забывай, кто пред тобою! Я тебе княжич, а не выученик! |