Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Влас… Ты не серчай на меня, ладно? Княжич и тут не ответил. – Я… не привычна… к такому… Может, ваши городские девки и развлекаются, когда хотят, а я… Влас фыркнул: – Решила, я обиделся, что ты передо мной ноги не раздвинула? Да у меня знаешь сколько таких, как ты? Крапива помрачнела: – Не знаю. Влас же вдруг схватил ее в охапку и прижал к себе. И сказал так тихо, что поди разбери, не помстилось ли: – Ни одной. Таких, как ты, – ни одной. Думаешь, почему я еду обратно в Срединные земли? Почему не сдох в плену, не удавился веревкой, на которой меня вели? – Потому что хотел вернуться домой… Влас горько засмеялся: – Дома меня ждет только позор. Из-за меня началась бойня. Люди погибли. Дружина разбежалась, не пожелав сражаться. Куда как лучше сгинуть вовсе, чем возвращаться после содеянного! – Тогда почему? Он обнял ее крепче, и в тех объятиях не было страсти. А что было? Поди пойми. – Ради тебя. Я дышу до сих пор только потому, что тебе это нужно. – У тебя отец… Влас ядовито фыркнул. – Он тебя любит… – Он меня ненавидит! – Но все ведь знают… Да Посадник за наследника… – Вот именно! За наследника! За наследника он горы свернет, вашу деревню сровняет с землей. За наследника, а не за сына. – Не бывает такого. Ты ведь ему родная кровь. – И что с того? Шлях твой тоже кому-то сын, а его вон выкинули на верную смерть. Скажи кто девке, что она учудит, ни в жизнь не поверила бы. Однако ж все меняется. Степь изменила и ее, и Власа с Шатаем. Крапива прижалась к Власовой груди и оплела руками его шею. Княжич держал ее в объятиях что хрупкую льдинку: не растопить бы, не сломать… Держал – и дышать боялся. Крапива пообещала: – Все будет хорошо. Отец и матушка ждут тебя. Думали, что ты погиб, а ты вернешься. Тогда-то и станет все ясно! Влас растянул губы в притворной улыбке: – Да. Тогда-то все станет ясно… Глава 19 В Тяпенках все шло своим чередом. Уж отголосили по погибшим плакальщицы, растащили по избам раненых, предали земле тела, не разбирая, где друзья, где враги. Опасность нависла над деревней низкой мокрой тучей, что все наливалась влагой, но никак не низвергалась тугими струями вниз. Но у кого в маковку жаркого лета есть время глядеть в небо да молить богов о защите? Ясно, что, отбоявшись первые дни, посельчане вернулись к работе. Когда еще нагрянут шляхи? Явится ли Посадник разбираться, что за бой прогремел над границей? А зерно уже клонится к земле и, не ровен час, погниет. Без урожая-то всяко не выжить, хоть в Срединном краю, хоть в шляховском. Вот и вышло так, что почитай вся деревня трудилась в поле, когда троица путников въехала в ворота. Забрехали собаки, унюхав незнакомое зверье, прочистил горло петух с ощипанным хвостом и подпалиной на крыле, хлопнули, закрываясь, ставни в ближайшей избе. Запах дыма так и витал над домами, хотя сарай, загоревшийся во время битвы, уже успели разобрать по бревнышку. Крапива направила свою звероптицу ко двору Матки. Сил нет, как хотелось ей рвануть домой, к родным стенам, но сдать Свее княжича было важнее. Влас и Шатай ехали вслед за нею, и все трое нутром чуяли тревогу попрятавшихся детей и стариков. Никто не узнавал ни Крапиву, ни Власа, наряженных по-шляховски, Шатая и вовсе не запомнили. Оттого никто не знал, чего ожидать от пришлецов, а спросить боялись. |