Книга Сердце ледяного феникса, страница 19 – Алёна Орион

— Ласло, — сказала она, и имя снова сорвалось с губ легко, как будто она всегда его так называла. — Мы найдём артефакт. Мы вернём его. Я… я это обещаю.

— Не давайте обещаний, которые можете не сдержать, — предупредил он, но в его глазах не было недоверия. Была лишь просьба не обманывать его.

— Тогда считайте это не обещанием, а… твёрдым намерением, — улыбнулась она. — Основанным на самом лучшем алхимическом анализе и здоровом упрямстве.

И тогда он улыбнулся. По-настоящему. Не уголком рта, а всей той редко используемой мышцей, которая преображала всё его лицо. Улыбка делала его глаза ярче, разглаживала морщину между бровями, открывая человека, который мог бы смеяться часто, если бы позволил себе такую роскошь.

Он чертовски красив, промелькнуло у Элиры в голове с такой ясностью, что она чуть не поперхнулась.

— Вы странная женщина, мисс Торн, — сказал он, и в его голосе звучала та самая теплота, что была в улыбке.

— Элира, — поправила она, чувствуя, как щёки начинают гореть — должно быть, от жара костра. — Если мы уже связаны магическим браслетом и делим один костёр где-то на краю света, можно обойтись без формальностей.

— Элира, — повторил он, и её имя в его низком, спокойном голосе прозвучало как что-то новое, важное и… своё. — Тогда и вы зовите меня Ласло. Без «капитанов». Хотя бы здесь, у огня.

— Договорились, Ласло, — кивнула она.

И в этот момент браслет на её запястье не пульсировал, а будто… вздохнул. Короткая, тёплая волна пробежала по коже и исчезла. Или ей показалось.

Они сидели, разделённые костром, но связанные этим новым, хрупким пониманием. Враждебность растаяла, как иней на утреннем солнце. Что-то сдвинулось. Что-то началось.

— Тебе нужно поспать, — сказал Ласло, снова используя «ты», и это прозвучало не как приказ, а как забота. — Я посижу, постою в дозоре.

— Я могу разделить вахту, я не…

— Элира, — он перебил её мягко, но непреклонно. — Спи. Завтра будет долгий и, боюсь, нелёгкий день. Мне нужно, чтобы ты была в форме.

Она хотела возразить, но зевота, предательская и неудержимая, разорвала её рот. Она сдалась. Устроилась поудобнее, положив голову на мягкую седельную сумку, и закрыла глаза.

Сквозь дремотуона чувствовала тепло костра на лице, слышала его ровное, спокойное дыхание и тихий, убаюкивающий треск поленьев. Браслет на запястье излучал слабое, умиротворяющее тепло, словно маленькое личное солнышко. И впервые за много-много лет Элира Торн чувствовала себя не просто одинокой на своей стороне баррикады. Она чувствовала себя… в безопасности. Рядом был кто-то, кто смотрел в ту же сторону. Кто держал дозор.

Это чувство было непривычным. Сладким. И от этого немного пугающим.

Перед тем как сон окончательно унёс её, она услышала, как Ласло что-то прошептал. Слишком тихо, чтобы разобрать слова. Но интонация была нежной. И тёплой.

Элира улыбнулась, не открывая глаз, и провалилась в глубокий, спокойный сон

Элиру разбудил не просто крик. Это был звук, от которого кровь стыла в жилах, — нечеловеческий, полный голода и ярости, разорвавший тишину ночи, как коготь рвет шелк.

Она вскочила, сердце колотилось где-то в горле, рука инстинктивно метнулась к маленькому, но острому ножику в голенище сапога. Ласло уже был на ногах. Он не суетился, а двигался с тихой, смертоносной эффективностью: уже натянул недоуздки на лошадей, чьи испуганные глаза отсвечивали в темноте, и теперь стоял, вглядываясь в черную стену леса.