Книга Сердце ледяного феникса, страница 20 – Алёна Орион

— Что это? — выдохнула Элира, подбирая с земли свой плащ.

— Теневая гончая, — его голос был низким и плоским. — Ближе, чем должно быть.

Как будто в ответ, из чащи донеслось рычание — не из одной глотки, а из нескольких. Низкое, вибрирующее, оно, казалось, исходило не от существ, а от самой ночи. Воздух вдруг стал холоднее и гуще.

— Барьер слабеет быстрее наших расчётов, — Ласло уже вскидывал седло на своего вороного. — На деревню. Сейчас. Если они решатся покинуть лесную тень, нам не отбиться.

Они понеслись по лесной дороге, которая внезапно показалась Элире до жути узкой, как горлышко бутылки, ведущее в ад. За спиной нарастал треск — не просто веток, а целых сучьев, ломаемых чем-то массивным и стремительным. Элира, обернувшись через плечо, увидела их: тени, скользящие между стволами синхронно, как стая призрачных волков. Мелькали клыки, отливающие синевой, словно изъеденные морозным ядом. Глаза — холодные, бездонные зелёные точки, не отражавшие огня звёзд, а поглощавшие сам свет. Их было не три и не четыре. Их было множество.

— Ласло! — крикнула она, но ветер, свистящий в ушах, унёс половину звука, превратив его в писк.

— Вижу! Держись! К деревне!

Лошади, почуяв первобытный ужас у себя за спиной, рванули вперёд с такой бешеной силой, что Элире пришлось вцепиться в гриву Бури обеими руками, припав к шее лошади. Земля мелькала под копытами, тёмные ветви хлестали по лицу и плечам. Деревня впереди была всего лишь горсткой жалких, дрожащих огоньков, но теперь это казалось единственным спасением во всей вселенной.

И тут дорогу, метров за сто до первых домов, перегородило поваленное дерево — огромный, полуистлевший исполин, вывернутый с корнями недавней бурей или чем-то похуже. Оно лежало поперёктропы, и его крона из мёртвых, скрюченных ветвей образовывала непроходимую колючую стену.

— Черт! — выругался Ласло, резко натягивая поводья. Его жеребец встал на дыбы с яростным ржанием. — Объезжать некогда!

Гончии были уже так близко, что Элира чувствовала на спине ледяное дыхание тварей, слышала их хриплое, жаждующее сопение. Оглянувшись, она увидела, как первые тени выскочили на открытый участок дороги позади них. Это были не просто собаки. Это были воплощения ночного кошмара: кожа, обтягивающая рёбра, казалась жидкой тьмой, а мышцы двигались под ней, как маслянистые тени. Одна из них, самая крупная, присела для прыжка.

Мысль промелькнула со скоростью света. У неё не было оружия. Но в кармане её плаща…

— Через дерево! — закричала она Ласло. — Заставь его прыгнуть!

— Он не прыгнет через эту хворостню! Он порежет ноги!

— Заставь! Я прикрою!

Не думая, повинуясь инстинкту, Элира сунула руку в карман и вытащила не нож, а маленький, толстостенный пузырёк. «Ослепляющая пыль» — самодельная смесь толчёного светлящегося мха и острой перцовой пудры. Рассчитана на хулиганов в тёмных переулках, а не на адских гончих. Но это было всё, что у неё есть.

Она резко развернулась в седле, едва удерживая равновесие, и швырнула пузырёк под копыта приближающейся стаи. Склянка разбилась о камень.

Эффект был мгновенным и оглушительным. Вспышка ослепительного бело-голубого света, как крошечная молния, озарила дорогу. Раздался не собачий, а какой-то противоестественный визг. Гончии отпрянули, ослеплённые и дезориентированные едкой, жгучей пылью. Это дало им несколько драгоценных секунд.