Книга Сердце ледяного феникса, страница 22 – Алёна Орион

Их взгляды встретились в полумраке деревенской улицы, и в этой тихой секунде, под воющую симфонию из леса, между ними пробежала новая, молчаливая договорённость. Они уже не преследователь и подозреваемая. Они не просто напарники по необходимости. Они стали щитом друг для друга в самом прямом смысле. Он бросил нож, чтобы спасти её лошадь. Она купила ему время, ослепив чудовищ. Раны и страх были общими. И это меняло всё.

Он кивнул в сторону тёмного дома на окраине.

— Пошли. Наше дело ещё не сделано.

И они пошли — шаг в шаг, спины напряжённые, но уже не от враждебности, а от готовности прикрыть другого. Браслет на запястье Элиры пульсировал ровно и горячо, как второе, разделённое между ними сердцебиение.

Деревня Светлый Ручей спала тревожным сном. Пахло дымом, навозом и страхом. Ласло остановил первого же человека — старого пастуха с фонарём, вышедшего, видимо, проверить скотину.

— Дом архивариуса Вейриса. Быстро.

Старик, широко раскрыв глаза на мундир, тыкнул дрожащим пальцем в сторону крайнего дома, почти сливавшегося с лесом. — Вон тот. Но, ваша милость, не ходите… Мужик тот… не в себе. Дочка у него помирает, а он дни напролёт что-то бормочет, свечи жжёт… Жуть берёт.

Элира и Ласло обменялись взглядом — в нём не было ничего, кроме решимости. Они двинулись к дому.

Дверь скрипнула, но не была заперта. Внутри пахло. Пахло смертью — не трупной, а медленной, угасающей: лекарственными травами, перетёртыми в порошок, воском догоревших свечей, потом и… магией. Густой, тяжёлой, несвежей, как воздух в склепе.

— Вейрис! — голос Ласло гулко прокатился по низким потолкам. — Королевская стража! Выходите!

Из глубины дома, из-за занавески, донёсся голос, словно прошелестевший по сухим листьям:

— Уходите… Умоляю… Мне нужно… ещё немного времени. Совсем чуть-чуть.

Они отодвинули занавеску и вошли.

Комната была маленькой, и воздух в ней дрожал от тепла десятков свечей,втиснутых в каждый угол, на каждый выступ. Но свет их не был уютным. Он был жёлтым, лихорадочным, трепещущим. И в этом свете они увидели…

На полу был выведен магический круг. Не углём, не мелом, а чем-то тёмно-коричневым, что при ближайшем рассмотрении заставило Элиру сглотнуть. Кровь, смешанная с серебряной пылью. Узоры были сложными, витиеватыми, и каждый завиток, каждый угол был до жути знаком. Те самые завитки. Из книги, которую она сожгла. Из её прошлого, которое нагнало её здесь, в этой душной комнатке на краю света.

А в центре круга, на груде подушек, лежала девочка. Лиана, как потом выяснилось. Лет десяти. Она была так бледна, что сквозь кожу на висках, казалось, просвечивали голубые прожилки. Грудь едва поднималась. Она была похожа на фарфоровую куклу, которую оставили под дождём, и вот-вот она растает.

Рядом с ней стоял отец. Сирил Вейрис. Он был тенью самого себя: всклокоченные седеющие волосы, впалые щёки, горящий лихорадочным огнём взгляд. А в его руках, прижатый к груди, как самое дорогое дитя, пульсировал холодным, голубоватым светом кристалл размером с кулак. Сердце Ледяного Феникса. От него исходило тихое, настойчивое гудение, наполнявшее комнату.

— Господин Вейрис, — Элира заставила свой голос звучать твёрдо, хотя внутри всё сжалось в ледяной комок. Не от страха. От узнавания. — Я понимаю, что вы пытаетесь сделать. Но это не сработает.