Книга Невеста не из того теста, страница 75 – Екатерина Мордвинцева

— Она! — её голос, сорвавшись с привычной сладкой октавы, превратился в пронзительный, истеричный визг, режущий слух. — Это всё она, Рихард! Она всё подстроила! Это её гнусные, дьявольские происки! Она знала о твоей чувствительности! Она всё вызнала и подготовила эту подлую ловушку! Не зря же она тайком, как последняябеглянка, пробиралась в тот проклятый, гиблый лес к той старой, полусгнившей карге-ведьме! Вместе со своей ненормальной подружкой-изобретательницей и Вандергрифт! Они что-то наколдовали! Наварили зелий! Они пытаются тебя одурачить, Рихард! Одурачить нас обоих! Посеять между нами сомнения! Она хочет разрушить нашу помолвку, потому что сама тебя потеряла! Она жаждет мести!

Слова «ведьма», «подстроила» и «зелье», словно ключи, повернулись в замке его сознания. Идея сознательного обмана, магической манипуляции, коварного заговора — всё это было для него понятнее, логичнее, чем необъяснимая, мистическая аномалия, разрывающая его изнутри. Его смятение стало кристаллизоваться во что-то более привычное — в гнев.

— Вельда? — его голос прозвучал резко, как щелчок бича, и он уставился на меня, и в его глазах уже не было смятения, а лишь тяжёлое, подозрительное ожидание. — Ты, ученица Айстервида, осмелилась переступить порог этой отравительницы? Это правда?

У меня перехватило дыхание. Горло сжал спазм. Признаться — значит, подтвердить версию Марисы о тщательно спланированном заговоре. Солгать — бесполезно, он всё равно вытянет правду, как клещами, его могущество и связи позволяли ему узнать всё.

— Мы ходили туда за помощью! — выпалила я, чувствуя, как стены ловушки смыкаются вокруг меня. Отчаяние придало моим словам резкости. — Леона была отравлена! Каэлан Локвуд подлил ей приворотное зелье! Ей было нужно противоядие, иного выхода не было!

— Противоядие? — Рихард фыркнул, и это был звук, полный леденящего душу презрения. В этот момент он снова стал тем самым всемогущим ректором, непреклонным и карающим. — И для этого ты, вместо того чтобы обратиться к академическим лекарям, потащила наследницу одного из самых влиятельных родов империи в логово лесной псины? И теперь, по какому-то невероятному, волшебному совпадению, я чувствую на вас обеих один и тот же метафизический шлейф. Очень, очень удобное совпадение. Слишком удобное.

— Но я ничего не делала! Я не колдовала! — попыталась я возразить, голос мой дрожал от несправедливости, но он резко, с силой взмахнул рукой, обрывая меня. Его движение было наполнено такой мощью, что я инстинктивно отпрянула.

— Довольно! — его громоподобный рык потряс стены кабинета, заставив вздрогнуть даже Марису. Казалось, сама комната содрогнулась от егоярости. — Я сыт по горло этими играми, этими интригами, этим постоянным, наглым нарушением всех мыслимых правил! Я сыт по горло твоим присутствием, Гейтервус, которое неизменно приносит лишь хаос и разрушение!

Он сделал шаг вперёд, и его тень накрыла нас обеих.

— Я сам разберусь, что здесь правда, а что гнусная, продуманная ложь! Я вскрою эту язву до самого дна, если потребуется! А пока... — его взгляд, тяжёлый и неумолимый, скользнул по мне, а затем по Марисе, стирая разницу между жертвой и обвинителем, —вы обе остаётесь в стенах академии. Под строжайшим наблюдением. Никаких отлучек. Ни на час, ни на минуту! И да прошу заметить, — он специально задержал взгляд на Марисе, — даже тебе, моя дорогая, запрещено покидать территорию. Вы обе участницы этого дела, и я не потерплю никакого внешнего влияния. До полного выяснения всех обстоятельств. А теперь — он указал на дверь пальцем, дрожащим от сдерживаемой ярости, — вон из моего кабинета! Обе! Сию же секунду!