Книга Невеста не из того теста, страница 77 – Екатерина Мордвинцева

Мариса Гейтервус

Ненависть. Она кипела во мне, как расплавленная смола, обжигая изнутри, выжигая всё, кроме одного — леденящей, кристальной ярости. Эта мразь. Это ничтожество в потрёпанном платье! Эта Ясмина, которая должна была навсегда остаться бледной, безмолвной тенью на стене, удобной куклой для выгодного замужества, чтобы поправить финансы нашего рода, а потом тихо сгинуть!

Как она посмела?! Как она посмела поднять на меня глаза? Как посмела пойти против воли матери, против моего права — права сильной, красивой, достойной — быть первой во всём? Мы с матерью подарили ей жизнь! Мы позволили ей дышать одним воздухом со мной, ходить по одним коврам, носить наши, пусть и старые, платья! И это её благодарность? Украсть у меня моего жениха? Моего Рихарда?

Я вышла в коридор, не видя ничего вокруг. Каменные стены плыли в кровавом тумане, наведённом моей яростью. В ушах стоял оглушительный гул, и сквозь него пробивался лишь один звук — её имя на его устах. «Истинная... от обеих...» Нет. НЕТ! Только не это!

Страх, острый и ядовитый, впился мне в горло когтями. Всё, ради чего мы с матерью трудились, всё, на что пошли, вот-вот рухнет. Матушка рассказывала, как она убрала её мать — ту бледную моль, что осмелилась занять место, которое по праву должно было принадлежать моей матери. Она действовала изящно, медленно, чтобы никто не заподозрил. Я помню, как мама учила меня: «Настоящая сила не в грубой силе, дитя моё, а в умении устранить угрозу так, чтобы все подумали, что это была судьба». Она убили её, уничтожила свою соперницу. И это было правильно. Она была слабой. А слабые не имеют права жить, мешая сильным.

Потом настал черёд самой Ясмины. Её природная магия, этот жалкий, едва тлеющий огонёк, всё равно раздражал. Он был ей не нужен. Он делал её заметной. Матушка нашла в наших фамильных архивах один древний, запретный ритуал. Это было гениально. Мы не просто подавили её дар. Мы сковали его по рукам и ногам, превратили саму её душу в пустышку, в магического калеку. Смотреть, как она пытается вызвать искру и не может, было слаще любого десерта.

А потом появился ОН. Рихард де Сайфорд. И с ним этот дурацкий, животный инстинкт драконов — искать свою «истинную пару». И он он изволил жениться на ней, даже ни разу не видя. На этой пустоте! На этой никчёмной твари! Этого мыдопустить не могли. Мы пошли дальше. Мы не просто украли её магию. Мы украли саму её суть, её предназначение. Матушка провела самый сложный ритуал в своей жизни. Мы вплели нити самой чёрной, самой гнусной магии, какую только смогли найти, в тот старый, дурацкий медальон её покойной матери. Мы взяли её «аромат», её судьбу, и пересадили его на меня. Сделали моим. Я стала его «истинной парой». И это было божественно! Видеть, как он смотрит на меня с тем самым, обещанным судьбой блеском в глазах, в то время как она, настоящий источник, стояла рядом, серая и невидимая.

И всё было идеально! Пока эта гнида не полезла в тот проклятый лес! К Вельде! Этой старой, полусгнившей карге, которая, должно быть, почуяла на медальоне следы нашей работы! Она сняла часть печатей! Выпустила на волю тот самый, первозданный яд, который мы так тщательно запечатали! И теперь Рихард чувствует. Чувствует НАС ОБЕИХ! Он сбит с толку, он в ярости, но он уже на краю пропасти, за которой скрыта правда.