Книга Иллюзия любви, страница 101 – Валерия Аристова

— Прикажите поднять паруса! — кричал он, — мы разобьемся!

Берег был все ближе. Течение волокло их к острову, и сэр Джейсон приказал поднять паруса так, чтобы ветер не сломал мачты. Нужно было проскочить остров, чтобы выйти в открытое море, но и это им не удалось. Бешеный порыв ветра накатил на палубу волну, и сэр Джейсон чуть не захлебнулся, когда его накрыло с головой. Он вцепился в веревку и кусок парусины, а потом начался ад. Когда вода сошла, он увидел, что грот треснул пополам и волочится за правым бортом, загребая воду парусами. Шхуну развернуло, и следующий вал ударил в борт, от чего корабль затрещал по швам, и, казалось, сейчас разломится на куски. Но шхуна выдержала. Сэр Джейсон бросился рубить грот вместе с матросами, но не добежал, подскользнувшись на мокрой палубе, распластался по доскам, и следующая волна настигла его совершенно беспомощным. Она накрыла с головой, закружила, он пытался схватиться за что-то, но под рукой ничего не оказалось. Паника завладела всем его существом, а волна несла куда-то в темноту, и вода была повсюду, не давая сделать вдох. Наконец он вынырнул, пытаясь отдышаться, но тут же снова ушел под воду. Тут рука поймала какую-то деревяшку, он вцепился в нее обеими руками, и, на миг вынырнув на поверхность, увидел вдали силуэт шхуны. Она тенью неслась под проливным дождем, подгоняемая огромными валами, похожими на стаю голодных псов. Берег острова Карабос темнел где-то вдали. Сэр Джейсон цеплялся за веревки остатков грота, потом залез на остов мачты и сжал его руками и ногами. Если он сумеет удержаться, то, возможно, еще когда-нибудь увидит свою жену. Аделаиду.

Он закрыл глаза и стал молиться так, как когда-то молилась она.

Стоя на корме, он слушал дружное пение моряков. Вчерашний шторм прибил к берегу обломки английской шхуны, и сейчас, проплывая вдоль берега, молодой губернатор острова Карабос всматривался в береговую линию и в спокойную морскую гладь, надеясь найти выживших. Наверняка и другие корабли пострадали в буре, и, возможно, на борту их было что-то ценное, а если повезло, то можно было бы найти и испанцев, которым требовалась помощь. Ему как раз было на кого поменять выживших испанцев, ежели таковые нашлись бы. Не так давно он ввязался в неудачную битву, и испанцам удалось отбить судно, за команду которого теперь они требовали выкуп, угрожая в случае отказа всех вздернуть на реях.

— Человек по левому борту!

Он резко обернулся. Наверняка выживший — англичанин. Взяв подзорную трубу у боцмана, он вгляделся туда, куда указывали все руки.

На остатках мачты и какой-то доски лежал человек. Он был явно жив, потому что пытался подавать сигналы, размахивая руками и плеща по воде так, чтобы его заметили. Точно англичанин.

— Подойдите ближе, — скомандовал он.

Англичане были ему не нужны. Войны с Англией не намечалось, но оставить человека умирать в море он не мог. Пока бот шел к утопающему, он смотрел на спокойные волны, которые вчера собрали свою жатву и теперь были довольны и по-кошачьи ласковы. Море прекрасно и непостоянно, как женщина. Оно то нежное, прекрасное, словно кокетка, окутанная пеной белых кружев, то вдруг превращается в божество смерти, сметая все на своем пути. Вчера он смотрел на бурю с берега, и был доволен, что не находится на корабле, как этот вот несчастный, которого матросы втянули на борт бота, и которого не держали задеревенелые от морских волн ноги.