Книга Иллюзия любви, страница 102 – Валерия Аристова

— Благодарю, господа, — молодой человек откинул с лица прилипшие к нему мокрые светлые волосы и даже попытался поклониться. Глаза у него тоже были светлые, серые.

Типичный англосакс, усмехнулся он про себя.

К спасенному потянулись руки с флягами, а он все смотрел на него, изучая. Молодой человек был явно не простым матросом. Одежда его говорила, что он и не военный, а возможно, один из пассажиров шхуны, что вчера налетела на рифы. Он оказался от тех мест достаточно далеко. Смыло за борт? Англичанину повезло, потому что те, что ударились о рифы, не выжили. Утром уже осмотрели место крушения, и не нашли никого,кто мог бы хоть что-то рассказать о катастрофе.

Пожалев еще раз, что молодой человек — не испанец, он пожал ему руку и выразил радость по случаю спасения. Понимая, что гостю нужно отдохнуть, он приказал спустить его в каюту, а сам отправился обратно на бак, где сел на бочку и стал смотреть на берег.

Два года пролетели незаметно. Когда-то губернатором Карабоса до самой смерти своей был его отец. Теперь же эту честь навязали ему самому. Первое время он метался по острову, словно зверь в клетке. Но за два года, что минули с возвращения, он снова привык к Карабосу, смирившись со своей судьбой. Тут был его дом, где дождалась его мать, и тут он чувствовал себя в своей лодке. Стараясь забыть все, что произошло в те времена, что он отсутствовал, и навсегда выкинуть из головы все, что до сих пор ночами не давало ему спать, он вспоминал, как управлять кораблем, вспоминал, как ходить в горы на охоту, продираясь среди тропических зарослей, как выращивать тростник, которым были засажены его плантации.

Мать умерла год назад, оставив его совсем одного, а жениться он не мог, потому что у него уже была жена, и он верил, что жена его жива. Юные дочери соседей и богатых поселенцев города Роавиль смотрели на него, ожидая, что он выберет одну из них, но он не собирался делать выбор. Он навсегда отдал свое сердце той, что когда-то покинула его, обрекая на тюрьму и изгнание, и оставался ей верен, будто ожидал, что в один прекрасный день она явится перед ним, и он сможет вымолить ее прощение, склоняясь к ее ногам.

Единственной радостью оставалась его маленькая дочь, которой исполнилось не так давно три годика, и которая делала его по-настоящему счастливым. Девочка была капризна, но тянула к нему свои ручки, стоило ему войти в детскую, и он готов был снять луну с неба, только бы слышать ее смех. Когда она заболела полгода назад, и врачи предложили молиться, потому что ничего больше нельзя было сделать, он как когда-то давно взял ее на руки и не спускал до тех пор, пока дыхание ее не стало спокойным, а жар не спал.

— Папа, привези мне что-то красивое, — сказала девочка, когда он уходил сегодня, оставляя ее с няней.

— Хорошо. Посмотрим, что нам подарит море.

— А море живое? — спросила она.

Он улыбнулся, обернувшись к ней уже в дверях.

— Конечно. Море часто дарит нам подарки. А иногда иотбирает что-то ценное, чтобы передарить другому, — сказал он.

— Тогда пусть все подарки дарит нам! — воскликнула она, хлопая в ладошки, — и маму подарит!

— Маму? — вздрогнул он.

— Ты обещал, что мама придет. Вот пусть море ее нам принесет!

Он ушел, с трудом заставив сердце биться ровно и сжимая губы. То, о чем он предпочитал не думать, снова взметнулось в его душе. Казалось, малышка тронула какую-то болезненную струну, та натянулась где-то в груди, и теперь дребезжала, мешая ему наслаждаться морем.