Книга Другие правила, страница 189 – Валерия Аристова

Валери была награждена, как прекраснейшая женщина Франции, и золотая диадема с рубиновым сердцем теперь возлежала на ее распущенных волосах. Награждали ее в полном молчании, и если бы ни музыканты, то можно было бы подумать по лицам участников церемонии, что кого-то хоронят. Но музыка была торжественно-веселая, поэтому Валери улыбалась. Она победила, и месть ее удалась на славу. Пусть теперь все эти женщины говорят о ней все, что угодно. Это может быть расценено либо как ревность, либо как зависть. А она стояла на сцене в золотой диадеме и белом платье Эриды, с яблоком в руке. И, знала она, все мужчины, которые по совершенно разным причинам отдали за нее свои голоса, смотрят только на нее.

Роль Эриды пришлась ей по душе. Наутро Мария-Антуанетта прислала ей акварельный портрет, изображавший ее триумф. Художник приукрасил ее черты, чтобы подпись «Прекраснейшая» соответствовала изображению. Но в целом портрет был похож. Валери бросила его на стол, не желая вспоминать прошлый вечер

Сразу же после награждения она вышла к озеру, оторвавшись от всех. Венец еще сиял в ее волосах.

— Кому же достанется роль Париса? — услышала она вкрадчивый голос.

Григор Бобрин со своими неизменными спутниками стоял у нее за спиной.

— Я как и обещал, голосовал за вас. И, как видите, у меня хороший вкус, — он усмехнулся, — хотя вряд ли кто-то мог устоять после вашего представления. Поздравляю, наихитрейшая, вы отомстили сразу всем.

— Благодарю вас, месье.

Она отвернулась и пошла в сторону дворца, но Григор остановил ее, схватив за руку.

— Не отказывайте мне в милости прогуляться со мной. Просто прогуляться. Я возьму своих людей, и они не оставят нас наедине.

Оценив ситуацию, Валери молча кивнула. Несмотря на победу, она была не в настроении гулять по парку в обществе Григора Бобрина. Ей хотелось побыть одной, и поразмышлять, что же делать теперь, когда ее месть осуществилась, а письма из Мадрида скоро захлестнут Версаль и слухи о разводе станут реальностью. Но отделаться от него не было никакой возможности, поэтому она медленно пошла рядом. Два спутника Григора, Жан Меренский и Андре Синев шли далеко позади.

В полном молчании они углубились в парк, и только тут Валери поняла, куда привел ее Бобрин. Прямо перед нею высился Храм Любви, где мраморный Амур вырезал свой лук из щита Геркулеса.

— Чего вы хотите? — Валери резко остановилась и отступила на шаг.

— Вы прекрасно знаете, чего я хочу. Тут никого нет. И место создано специально для встреч.

— Вы не посмеете прикоснуться ко мне. Даже если моему мужу все равно, то найдется не мало тех, кто сможет постоять за мою честь.

— Честь? — он рассмеялся, — Валери, ну какая у вас честь? Вы потеряли ее где-то между Миланом и Мадридом среди ваших похождений, о которых слагают легенды. Непонятно с чего вы вдруг стали верной женой мужу, который желает с вами развестись. Прекратите ломаться, Валери, мы с вами хорошо знаем друг друга!

— Проводите меня до дворца, — сказала она.

— Я обещаю, что вы не пожалеете!

— Проводите меня до дворца!

Григор снова засмеялся и схватил ее в объятья. Спутники его куда-то делись и кричать было, конечно же, бесполезно. И тут Валери поняла, что все еще держит в руке золотое яблоко раздора. Она обмякла в объятиях Григора Бобрина, откинула голову и призывно улыбнулась.