Книга Другие правила, страница 186 – Валерия Аристова

Вчера я встретилась с доньей Исабель, его возлюбленной, с которой дон Хуан был долгое время, и которую бросил ради Валери. Донья Исабель рассказала, что он уже навещал ее, и что на него жалко смотреть. Он ни слова не сказал ей о своей жене, но донья Исабель сильно его жалеет не смотря на то, что при дворе многие смеются над ним. Конечно, молодой человек, женившийся на Валери, может вызывать только сочувствие. Так же донья Исабель сообщила, что дон Хуан не намерен ехать в Париж, а собирается остаться в Мадриде на какое-то время, видимо на то, которое потребуется на аннуляцию брака, а потом уедет куда-нибудь в колонии и что король обещал ему место.

Так вот, дорогая Луиза, гибнет человек, который подавал такие надежды и которого Его Величество видел своим министром или дипломатом. Эта женщина сломала его, поиграла и вышвырнула, как ненужную вещь, прикрыв его именем своего ублюдка. Вот такую женщину пригрела на груди наша достойнейшая королева. Я даже вижу, как Версаль покрывается кровью, трупами и разбитыми сердцами, как это случается везде, где появляется Валери де Флуа. Да, теперь же она Валери Медино. Мне даже ее имя ненавистно и не хочется писать его рядом с именем нашего любимого дона Хуана.

Твоя подруга Камилла.

Р.S. Сегодня стало известно от инфанты, которая ужасно опечалена, что дон Хуан Медино подал иск Святому Престолу.

...

Валери отложила письмои стала смотреть на свечу. Тупая боль сдавила ее грудь. Аллеи Версаля непременно покроются кровью, она могла за это ручаться.

Камилла Модего всегда вызвала ее неприязнь, но она не знала, что та так сильно ее ненавидит. Она попыталась понять, кто был поклонником Камиллы из тех, кто ухаживал за ней в Мадриде, но не могла припомнить.

Подняв письмо за уголок, она подожгла его с другой стороны, потом встала, неся пылающую бумагу, и бросила ее в камин. Подождала, когда та прогорела, собрала пепел и сложила в конвертик из бумаги. Открыла окно. Никто не должен знать, что Валери де Медин в этот вечер что-то жгла.

Щелкнув ключом, она спустилась вниз, в темноте нашла дорогу к озеру и развеяла над водой прах письма. Теперь уже никто не сможет уличить ее ни в воровстве, ни в том, что она сжигала бумаги.

Валери села на берегу озера и сжала голову руками. Потом ее мысли переключились на образ меланхоличного дона Хуана. Хуан всегда отличался позитивным характером, всегда мог найти в любой ситуации что-то хорошее, всегда мог убедить ее, Валери, что все будет хорошо и не стоит грустить. Неужели он не может убедить в этом самого себя?

Но почему же ей так больно? Почему к глазам подступают слезы, и так больно дышать? Валери прикусила губу, но слезы все равно полились у нее из глаз. Нет ничего удивительного в том, что дон Хуан взялся за старое и вернулся к донье Исабель. И, наверняка, к куче других своих любовниц. Валери закрыла глаза, сжимая вески. Она не должна думать об этом, ведь она его совсем не любит, ей не должно быть больно от его предательства. И от того, что его намерения развестись оказались настолько серьезны. Она обязательно отомстит и с удовольствием посмотрит, как он будет корчиться в муках. Она найдет, как отомстить наиболее болезненно. Она не испугается бракоразводного процесса. Она подпишет все бумаги, глядя ему в глаза. И уйдет, подав руку другому, желающему повести ее под венец. Почему же ей так больно сейчас от его измены?