Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 90 – Екатерина Ильинская

Дом встретил пустотой и тишиной. Не с кем было поделиться переживаниями, рассказать, как всё прошло, посмеяться над тем, каким образом исполнилось предсказание. Только Саюши приползла из кухни и вопросительно зашипела.

Я подхватила её на руки, стараясь уместить так, чтобы ни хвост, ни пузо не провисали, и поднялась в спальню. И там, наглаживая мурлыкающую змею, подробно рассказала ей всё-всё. Как хорошо, что я оставила коббарру себе! И под это же уютное мурлыканье заснула, чтобы проснуться в новом мире, где обо мне знали абсолютно все жители Рейвенхилла.

И некоторые из них решили навестить меня в самый неподходящий час субботнего утра. В восемь! Пресветлая Лейна, да есть ли у людей совесть⁈ Я же не работаю сегодня. На окне табличка «закрыто» — я точно её вчера туда вешала. Так кого принесло в такую рань?

Накинув домашнее платье, я поплелась вниз. Сейчас как проснусь, как разозлюсь, как наору на нежданного утреннего визитёра. И ничто меня не остановит!

— Ты это видела⁈

Стоило мне открыть дверь, как ураган по имени Ника ворвался в дом и заметался по приёмной, размахивая свёрнутыми в трубочку газетами — там их точно было не меньше трёх, а может, даже больше.

— Видела что? — Я потёрла лицо руками, пытаясь сообразить, что происходит. Ругаться на подругу я, конечно, не стала. Она явно была взволнована и даже возмущена. К сожалению, я очень плохо соображала после резкого пробуждения и понять, как ей помочь не могла.

— Это враньё! — Она ткнула в меня газетами, и я отклонилась. Даже рефлекторно отгородилась руками.

— Не сомневаюсь. — Я закивала, показывая, что спорить не собираюсь, и бить меня газетами не стоит. Ника возмущённо выдохнула, но своё оружие убрала, а я добавила, чтобы закрепить результат: — Они точно всё врут. Ни слова правды.

— То есть ты уже знаешь? И такая спокойная? Это меня в тебе всегда восхищало.— Подруга заулыбалась, а я напряглась. Что я уже должна знать и начинать волноваться? Почему это я должна быть неспокойная?

— Не-е-ет, я не знаю… — Я осторожно потянула за газеты, опасаясь, что Ника снова начнёт ими размахивать и случайно заедет мне по лицу. — Что там?

— Вот, смотри! — Выпуски оказались у меня в руках, и я поспешно начала перелистывать страницы, тут же сообразив, о чём твердила подруга.

«Шарлатанка!», «Мошенница!» «Предсказательница, которой нельзя верить!», «Провал эксперимента!», «Не угадала!» и другие кричащие заголовки бросались в глаза со всех возможных газет, газетёнок и информационных листков, которые выходили в Рейвенхилле. Что⁈

— Это враньё! Предсказание сбылось!

Я схватила скрутившийся в трубочку «Вестник» и со злостью швырнула в сторону, в последнюю секунду отправив дирхову газетёнку не в окно, а в дверь, которая именно в этот момент открылась, впуская Эрнета Хантли.

Бах! В грудь журналиста ударился свежий выпуск и с шорохом упал на пол. Хантли, опешивший от внезапной атаки, не сразу сориентировался, что происходит, и этого времени хватило Нике, чтобы отнять у меня другие газеты и замахнуться.

— Предатель! — Выкрикнула она журналисту в лицо и собралась уже ударить, но я успела схватить её за талию и дёрнуть на себя. Газеты просвистели в воздухе, никого не задев.

— Госпожа Нэвис, у вас что-то случилось? — вежливо спросил Хантли у подруги, а меня разобрал смех. Ника вырывалась, возмущённо бурча в мою сторону, но я не отпускала. — Амелия, не думал, что застану вас в столь… расстроенных чувствах, — осторожно намекнул на прилетевшую в него газету журналист. — Сегодняшний день должен быть днём вашего триумфа, а вы злитесь и кидаетесь вещами.