Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 87 – Екатерина Ильинская

Вот и Нике мэр не стал мстить за взятку в виде волшебных пирожных. Чем же я заслужила столь пристальное внимание?

— Это будет самый чистый жулналист в Лейвенхилле. Такой же чистый, как его лепутация, — сам пошутил и сам засмеялся мэр.

Раздражённо фыркнув, я отвернулась и увидела, что Хантли тоже не понравились эти слова. Его челюсть напряглась, сделав и без того резкие черты лица ещё резче, но он сдержался и промолчал. Потом перехватил мой вопросительный взгляд и тихо сказал:

— Амелия, если ваше пре…

— Никаких лазговолов! Это действия личного халактела! — снова встрял мэр, и я так и не узнала, что хотел сказать Эрнет. Хотя, думаю, не ошибусь, если предположу, что он снова собирался усомниться в моих способностях.

— Поговорим потом, — хмуро бросил Хантли, сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Медленнопотекли минуты. Никто не шевелился, а если вдруг такое случалось, то господин Панс тут же всех одёргивал, напоминая, что любое действие может привести к тому, что журналист замарается, а это будет против чистоты эксперимента.

Хантли закрыл глаза, мэр буравил меня взглядом, Грейс глядела в окно. Рядом с ней, опершись на второй стол, стоял Эдвард, но смотрел не на улицу, а на девушку. Девеник Свон разглядывал потолок. Целитель Лотиан поглядывал то на настенные часы, то на свои карманные. Призрак куда-то исчез.

Я бездумно крутила в пальцах монетку, поглаживая металлические бока. Опустила взгляд, поймала блик, перевернула, ловя луч солнца на другой стороне. И тут увидела, что рисунок на серебрушке с обеих сторон был одинаковый — император. А он хотел, чтобы я выкинула решку. На что рассчитывал мэр такой нелепой подставой? Или у него был другой план, а это просто для отвлечения внимания?

Я сделал вид, что не заметила хитрости, но монету отложила. Всё в комнате снова замерло. Повисшая тишина была настолько плотной, что можно было ножом резать. Если бы в доме была хоть одна муха, то её жужжание мы бы услышали даже в соседней комнате, но слышно было только тиканье часов, отсчитывающих минуты до конца эксперимента.

Казалось, всё это должно было создавать напряжённую атмосферу, но меня вдруг разобрал смех. Нервный. Который с трудом удавалось сдержать. Когда до конца испытания оставалось семь минут, я не выдержала — прикрыв рот рукой, тихо захихикала. Я пыталась остановиться, правда! Меня даже трясло от усилий, но звуки всё равно прорывались.

— Амелия?.. — открыл глаза Хантли и посмотрел на меня с тревогой.

— Уже лыдаете, госпожа Ковальд? — донёсся сзади голос мэра.

— Простите, это очень смешно, — не выдержала я и засмеялась громче. Что именно смешно, объяснить не получалось даже самой себе. Смешно не было, весело не было, но я не могла остановиться. Смогла только встать, пробормотать извинения и выйти в соседнюю комнату, чтобы рассмеяться, уже не сдерживаясь. Размазывала слёзы, появившиеся на щеках, и пыталась дышать, чтобы прекратить это. Только сейчас я, наконец, поняла, что со мной происходит — истерика.

— Сидите, Хантли! — донеслось из гостиной. Это точно был мэр.

— Я схожу, — проговорила Грейс. — Эдвард, присмотришь?

Послышались лёгкиешаги, и блондинка повторила мой путь из гостиной. За ней тут же показался призрак со стаканом воды. На его руках мерцали странные перчатки, видимо, они и позволяли ему перемещать предметы.