Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 85 – Екатерина Ильинская

— Есть ли какие-то ограничения в вашей деятельности, госпожа Ковальд? — Грейс обратилась ко мне, а я не сразу смогла понять, что она хочет, продолжая поражённо смотреть на журналиста, который игнорировал мой взгляд.

— Да-а-а, — протянула я, собираясь с мыслями. — Дар не работает в отношении самого носителя, а также в отношении людей, жизнь которых влияет и на жизнь предсказателя.

— Вы уверены, что сможете дать предсказание лорду Хантли? — Грейс положила передо мной бланк и показала, где надо расписаться.

— Ну-у-у, если онвоздержится от действий личного характера до момента совершения предсказания… — Я подписала.

— Лорд Хантли, вы уверены, что сможете воздержаться от действий личного характера в отношении госпожи Ковальд в течение получаса, которые будет длиться эксперимент? — произнесла Грейс, а мне почудилась за её протокольным тоном изрядная доля ехидства.

Все взгляды сосредоточились на Эрнете. Могу поклясться, он едва заметно покраснел. Стиснул зубы и буркнул:

— Естественно.

Излишне резким росчерком пера Хантли подписал бланк и протянул его уже откровенно веселящейся блондинке.

— Что ж, пола плиступать, — проговорил мэр. Настенные часы как раз щёлкнули — минутная стрелка встала ровно на шестёрку. — Сделайте так, дологая Амелия, чтобы монета выпала лешкой, а не импелатолом. Думаю, ста лаз нам хватит, чтобы убедиться в ваших умениях.

Господин Панс подошёл к столу и положил на середину серебрушку.

— Вы что шутите? — изумилась я. — Я не фокусник и не ловкач, чтобы выкидывать монетку нужной стороной, и не делаю предсказания неодушевленным предметам. Я отвечаю на заданный вопрос, касающийся вопрошающего.

— Элнет, попросите её, чтобы монета выпала лешкой, — не отставал мэр.

— Да никто вам не предскажет, как выпадет монета! Что за азартные игры? Пусть госпо… лорд Хантли задаст нормальный вопрос! — снова возмутилась я.

— Господин Панс, будьте любезны, отойдите от госпожи Ковальд и не вмешивайтесь в эксперимент. Вы являетесь наблюдателем, а не участником, — строго сказала Грейс, но голос её в конце дрогнул, словно она боялась, что мэр не послушается. Отражая её беспокойство, вперёд подался Эдвард, а мэр вздрогнул и встал на своё место.

— Холошо, холошо, не нелвничайте. Давайте, Хантли, сплосите что-то плостое, чтобы не засиживаться.

— Амелия, что со мной произойдёт за эти полчаса? — В голосе Эрнета слышалась тревога, которую он пытался, но не мог скрыть. И я вздрогнула, и сама почувствовала страх.

— На чём гадаем? — Я сглотнула.

— А что у вас есть? — спросила Грейс.

Ой-ой, надо было выяснить это раньше. Из салона я не взяла абсолютно ничего. Вообще. Даже любимые камушки, даже колоду карт…

— Ничего… — Я снова облизнула пересохшие губы, внутри всё оборвалось. — Я думала, тут будет подготовлено. Для чистоты эксперимента.

— Ну, всё ясно,можно ласходиться! — радостно воскликнул мэр, и я услышала, как он потирает руки.

— А что-то из подручных средств? — уточнила Грейс.

Точно! Руки! Я же могла погадать по ладони. Соберись, Амелия! Это очень важно.

— Могу погадать по ладони, — бодро ответила я.

— Плотестую. Это действие личного халактела, которое блосает тень на весь экспелимент! — возразил мэр.

— Это не действие личного характера, а просто способ гадания. Если бы он мешал, то никто бы не гадал по ладони, — возразил, кажется, целитель Лотиан. Во всяком случае, педантичные нотки в тоне я приписала именно ему.