Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 82 – Екатерина Ильинская

После обеда настроение попытались исдпортить две разряженные девицы — либо плохо воспитанные аристократки, либо недавно поднявшиеся представительницы торгового сословия. Ссылаясь на какую-то Сандру Панс — не дай пресветлая Лейна, родственницу мэра, — пытались попасть на приём без очереди. В итоге им пришлось смириться с записью через два дня. Бурча, что раз Шейронская тут была, то и им надо, они вздёрнули припудренные носы и гордо вышли наружу. А я начала понимать, что это как раз тот самый высший свет, обративший на меня своё пристальное внимание. Ох, стоило об этом подумать, но до самого вечера у меня так и не нашлось ни одной свободной минутки.

Последний клиент вышел из салона, как раз когда часы на ратуше начали отбивать шесть. Я едва выдержала приличествующую паузу, прежде чем выскочить на улицу и броситься в сторону Книжной 13, хотя, конечно, никуда не опаздывала. Но и сидеть дома было невозможно. Я бы бежала, если бы не лужи на мостовой — появиться перед экзаменаторами, извалявшись в грязи, было равносильно провалу на испытании. В лучшем случае я бы просто подверглась насмешкам на тему «гадалка, которая не предвидела…», в худшем эксперимент бы перенесли, а ждать еще день или два я была не в силах. Нет уж, никаких луж!

Последние метры были особенно трудными. Недалеко от нужного дома разлилась, казалось, самая большая лужа в городе, а дорогу мне преградила девушка, идущая навстречу. Полоса сухого камня была такая узкая, что вдвоём нам было просто не разойтись. Немного помявшись, я всё-таки отступила, давая пройти своей недавней знакомой.

— Шалия! — воскликнула я. — Добрый вечер.

— А-амелия? — неуверенно переспросила рыжая красотка из агентства по уборке. Кажется, она запомнила меня хуже, чем я её. — Книжная, 32, почти пустой дом после переезда? — А вот места, где работала, она, видимо, запоминала куда лучше. У всех своя специфика.

Мы замерли, глядя друг на друга, но не зная, что ещё сказать, и я уже пожалела, что поздоровалась первой.

— Знаете, — вдруг нарушила неловкое молчание Шалия, — я не пошла тогда к Шейронской, как вы советовали, а теперь жалею. Она действительно помогает с артефактами женщинам. Я могла бы быть первой, но не рискнула, а Линда из другого агентства додумаласьсама, сходила, договорилась, и теперь дела у неё идут сильно лучше.

— Мне жаль

И такое бывало, что люди сами отказывались от хорошего шанса в пользу привычной жизни. Вариативные предсказания лишь указывали на возможность, а предупредительные так и вообще в идеале должны были привести к тому, что плохое событие в будущем не случалось.

— Может, мне ещё можно к ней сходить, как думаете? — спросила рыжая, но я только пожала плечами.

— Не знаю. Именно этот шанс уже упущен, но я могу погадать вам ещё раз…

— Ясно, — прервала меня Шалия и распрощалась. — Всего хорошего.

Я посмотрела ей вслед, испытывая разочарование и грусть. Интуиция подсказывала, что девушка ко мне не придёт, решила, что ей продают ещё одну свою услугу. Что ж… в чём-то это было правдой. С другой стороны, Шалия сама не сделала ничего для улучшения ситуации, хотя знала, к кому идти, так что вряд ли и другое гадание восприняла бы серьёзнее. А предсказывать гарантированные события… какой смысл.

Вот оно! Меня вдруг осенило, зачем Ошур устроил эту встречу. На испытании надо предсказать именно гарантированное событие, то, что произойдёт без согласия или несогласия на это человека. То, на что никто не сможет повлиять. А ведь я совсем об этом не думала и могла начать перебирать вероятности, помогая по привычке найти самое выгодное для человека решение… Но не это мне нужно было сейчас.