Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 91 – Екатерина Ильинская

— Доброе утро, господин Хантли. — Я улыбнулась. — Сегодняшний день, определённо, должен был стать днём моего триумфа, но не стал. Вы, видимо, ещё не в курсе, но можете ознакомиться с новостями прямо сейчас.

Журналист удивлённо поднял брови, но «Вестник» с пола взял, перелистал… Я смотрела, как он меняется в лице, как выхватывает другие газеты из рук растерявшейся и переставшей сопротивляться Ники, как сужаются от злости его глаза, и как напрягается челюсть.

— Ясно, — коротко бросил он.

— То есть вы не знали? — выдохнула Ника. — А я думала, что это ваших рук дело!

— Нет, не моих. Но мне жаль, что вы думаете обо мне подобным образом. Амелия?.. — Он не задал вопрос, но я и так поняла.

— Была уверена, что вы к этому не причастны. — Я покачала головой. — Ника, но ты почему так решила?

— Твой господин журналист заходил вчера за кофе, и я спросила, как всё прошло. Он ответил, что предсказание сбылось, и в утреннем «Вестнике» об этом будет статья. А в газетах… вот… Что я ещё могла подумать, — обиженно буркнула подруга, засопела, но извинилась: — Прошу прощения.

Хантли только кивнул, а я отпустила Нику. Она снова выглядела вполне безобидно, и я надеялась, что в ближайшее время не начнёт никого бить.

— Пойду я работать. — Подруга нервно отряхнула подол платья.

— Спасибо, что всё сразу мне рассказала. — Я обняла её, пытаясь выразить всю свою признательность за неравнодушие к моим делам. — Зайду к тебе попозже.

— Хорошо. — Она обняла меня в ответ, а потом отстранилась, кивнула на прощание мне и журналисту и вышла, легонько хлопнув дверью. А мы с Хантли остались одни.

— Каким-то образом в редакцию попала копия первого протокола с заключением, что предсказание не сбылось. И в печать решили пустить этот материал, а не тот, который принёс я. Разберусь, — решительно заявил Хантли, а меня переполнило благодарностью. Даже дыхание перехватило.

— И я догадываюсь каким, — справившись с эмоциями, сказала я.

— Мэр. — Хантли сделал точно такой же вывод.

— Мэр, — подтвердила я.

— Опровержения появятся уже в вечерних выпусках, не беспокойтесь. — Эрнет выглядел мрачным и как будто в чём-то сомневался.

— Я и не беспокоюсь. Если вы берётесь за дело, то всё решится в самое ближайшее время…

— Я всё хотел сказать, что…

Он шшагнул вперёд и протянул ко мне руку, убирал упавшую на глаза прядь.

Скрипнула дверь. Я вздрогнула и отпрянула. И жутко разозлилась. Да что за проходной двор⁈ Салон сегодня закрыт!

— Амелия, ты это видела? — В приёмную вошла Элла, в руках которой были свёрнутые в трубочку газеты.

— Доброе утро, госпожа Фостер, надеюсь, вы не собираетесь бить меня газетами? — прикрыв глаза и глубоко вздохнув, чтобы унять раздражение, спросил Хантли.

— А вас надо бить газетами, господин Хантли? — подняла брови Элла. — Знаете, я против насильственных форм воспитания.

— Счастлив это слышать, — буркнулжурналист, потерявший всякую невозмутимость. — Амелия, я, пожалуй, пойду. Чувствую, что сейчас все ваши знакомые придут рассказать о новостях. Всего хорошего, дамы.

Мы с Эллой синхронно кивнули и удивлённо переглянулись.

— Его кто-то бил газетами? — спросила ветлекарь.

— Была такая попытка, — не стала вдаваться в подробности я, взяла из её рук прессу и сложила на кофейный столик, за которым в будние дни принимал посетителей Джейк. — Да, я знаю, что там понаписали. И уже ничему не удивляюсь.