Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 63 – Екатерина Ильинская

— Мебель привезут сегодня и соберут сегодня, — а потом я зачем-то добавила: — А с завтрашнего дня будет приходить женщина, чтобы готовить и поддерживать порядок.

— Как-то у вас всё гладко получается, — нахмурился инспектор и уставился в список.

Я напряглась. В голове было пусто, как на выпускном экзамене по математике. Какие пункты в списке остались незакрытыми, я просто не помнила. Я даже не понимала, какие выполнила целиком, какие частично, и с какой стороны сейчас нанесут удар.

— Амелия, не переживайте. — Эрнет вдруг оказался рядом и едва ощутимо провёл рукой по моей спине. — Коббарра останется у вас. Никаких критических нарушений в условиях содержания нет. А все недочёты можно будет устранить до вечера.

Эти слова — или жест? — произвели поистине магическое действие: внутри что-то словно щёлкнуло, и я, наконец, расслабилась. Захотелось опереться на журналиста, может, даже положить ему голову на плечо — так сложно стало стоять. Но я, конечно, не могла себе этого позволить.

— Итак, вместо вольера вполне подойдёт задняя комната дома. — Первая галочка в списке встала на своё место. — Обставлять её мебелью нельзя, — добавил инспектор, и я согласно кивнула.

Так у Саюши появилась собственная комната. Огромная! Как-то несправедливо получалось, конечно, — моя спальня была гораздо меньше. Приходилось утешаться тем, что у меня-то весь дом. Правда, я сильно сомневалась, что спать коббарра будет у себя, а не в моей кровати, всячески пытаясь меня оттуда вытеснить. Ну, что ж, я была согласна и на такие неудобства.

Инспектор пробормотал что-то под нос, поставил ещё несколькогалочек в список и подвёл итог:

— Я зайду вечером, чтобы забрать документы от лекаря и убедиться, что появилась переноска, организовано место питания и сна, пандус для подъёма по лестнице, отрегулированы артефакты, поддерживающие температурный режим и нужный уровень освещения. Также прошу предоставить договор с ветлечебницей на регулярные осмотры и контроль за состоянием коббарры. Мой рабочий день заканчивается в шесть вечера. В половину шестого я буду у вас. Надеюсь, вы успеете всё организовать к этому времени. Всего хорошего.

Инспектор приподнял кепи и молча вышел из салона. Кажется, он был зол. А может, просто недоволен тем, что придётся снова возвращаться к вопросу коббарры. Кто же хочет делать одну и ту же работу несколько раз?

— Амелия, не волнуйся, я напишу тебе все справки. Это абсолютно здоровая змея. Если зайдёшь в обеденный перерыв, то попрошу целителя Лотиана посмотреть её лично.

Обед! Работа! За всеми этими волнениями я совершенно забыла, что пора начинать принимать клиентов. Эллу, например. Да и в дверь уже заглядывала средних лет женщина с корзиной овощей в руках. Решила забежать после рынка? Нет, так не пойдёт. У меня же тут скоро очередь образуется, а это неправильно.

— Секундочку! — крикнула я и побежала наверх по лестнице, чтобы вернуться с пустой тетрадью. Я планировала записывать туда предсказания, когда моя старая закончится, но придётся использовать её для других дел.

— Господин Хантли — это вам, — я сунула тетрадь в руки журналисту. — С завтрашнего дня приём до обеда по записи. Одно гадание занимает не менее получаса. Можно записывать троих клиентов друг за другом, потом перерыв полчаса, потом снова запись. Обед в два часа, после трёх свободный приём. За двойную оплату можно записать на сеанс с шести до восьми. По тройному тарифу приём в выходные.