Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 147 – Екатерина Ильинская

Справившись с волнением, я вложила свои пальцы в ладонь Эрнета.

— Пойдёмте на смотровую площадку, Амелия, она совсем рядом.

Я закрутила головой, пытаясь увидеть хоть кусочек моря, но всё закрывали деревья и здания канатной дороги. И как-то само собой получилось, что Хантли мою ладонь не отпустил, и я тоже её не отняла.

Воздух вокруг дышал солью, смешанной с запахом хвои — совсем не так, как в районе, где находился мой дом.

— Почему вы до сих пор тут не побывали? — спросил Хантли, а я растерялась, не зная, что ответить.

Он вёл меня по тропинке между небольшими зданиями, где, по всей видимости, хранились запчасти для ремонта кабинок. Дальше начинался сосняк, но совсем небольшой — в просветах между стволами виднелось небо.

— Сама не знаю, — в конце концов, честно сказала я. — Наверное, думала, что ещё успею, когда разберусь с делами, но то ремонт, то документы, то клиенты, то оформление коббарры…

— Эксперименты, газетная шумиха, один журналист? — добавил Эрнет, а я снова смутилась. И опять замешкалась с ответом, разрываясь между безопасным желанием отдалиться и болезненным — сблизиться. Судя по всему, Хантли хотел второго. А я? Неужели боялась?

— Да, вы создали достаточно много неудобных ситуаций. — Я вежливо сгладила своё отношение к некоторым словам Хантли, но потом не удержалась и добавила: — От удара вазой по голове вас иногда спасало чистое везение или благосклонность Ошура — уж не знаю, за что он вас так любит.

Мы оба рассмеялись. До края рощи оставалось совсем немного, и я уже явно слышала шум бьющихся внизу о скалы волн.

— А я всё списывал на вашу доброту и отходчивость, а оказывается, надо благодарить богов.

— Можете благодарить меня, я передам. — Я милостиво кивнула, ожидая, что Хантли отшутится в ответ, но он вдруг остановился, заставляя и меня последовать его примеру — мы ведь всё ещё держались за руки.

— Передайте, что я действительно о многом сожалею и готов исправить содеянное. Если бы с самого начала узнал вас лучше, то не допустил бы многих ошибок, которые теперь не понимаю, как исправить…

Он замолчал, глядя с ожиданием, а я… Что я могла сказать? Почему-то не находилось никаких слов, только сердце стучало быстро-быстро и кружилось голова.

— Но одно знаю точно: я никогда бы не позвал замуж неприятного мне человека. Вчера вы предположили, что случившеесяс сестрой подтолкнуло меня к скоропалительному решению в настоящем, и не могу отрицать, что… — Он сделал паузу, а я словно разучилась дышать. — … в некоторой степени поддался влиянию прошлого. Я подозревал мужа Элеоноры в недобрых намерениях, но не вмешивался, потому что она просила. О чём бесконечно жалею. Поэтому когда угроза нависла над вами, не смог остаться в стороне. Но в то же время эта ситуация показала, насколько вы мне небезразличны. Правда, до вашего вопроса, я умудрялся скрывать это даже от самого себя.

Я смотрела в глаза Эрнета и тонула в их глубине. Ноги ослабли, а по телу разлился жар, внутри всё замерло, а по спине побежали мурашки. Я облизнула пересохшие губы и призвала на помощь остатки разума, чтобы хоть что-то ответить.

— Но это… совсем разные ситуации, — только и смогла произнести я. Пальцы в руке Хантли дрожали, выдавая волнение. Он взял мою вторую ладонь и крепко сжал. — И разве я похожа на даму в беде, которую надо спасать?