Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 145 – Екатерина Ильинская

Мы медленно шли и молча пили кофе. Не знаю, как Эрнету, а мне разговаривать не хотелось. В голове кружились мысли, что, возможно, это последний раз, и совместного кофе больше не будет. И утренних разговоров тоже. И от этого близость Хантли ощущалась гораздо острее.

Я даже почти пожалела о принятом решении и попыталась переключиться на воспоминания о ярмарках Фаренли, о редких выступлениях артистов в Киштеане, где я бывала с другими ученицами Микелы Глишской. О том, что я так никуда и не сходила в Рейвенхилле, если не считать вчерашнего посещения ресторана с Хантли… Надо прекратить об этом думать!

Получалось, что с самого приезда я только работала и совершенно не давала себе отдыхать, хотя формально у меня были выходные. Вот только я постоянно занимала их делами, которые создавали иллюзию передышки, но не приносили желаемого отдыха.

— Пойдёмте, Амелия, нам сюда.

Я заморгала, возвращаясь из своих размышлений, и вдруг поняла, что мы пришли вовсе не к архиву, а к канатной дороге, которая тянулась к вершине прибрежного холма. Хантли что, прочитал мои мысли?

— Но мы же… — попробовала возразить я.

— Вам не помешает отдохнуть, — не дал договорить Эрнет и подал руку, помогая зайти в кабинку. А я почему-то послушалась, хотя разумом понимала, что лучше не соглашаться.

— А как же ваши дела?

«А как же мои?» — спросила сама себя и не нашла ответа. Впрочем, секрет нелюбви к гадалкам мог потерпеть ещё один день. Ведь так?

— Им придётся подождать. Обнаружилось другое — более срочное. К тому же нам нужно поговорить.

Он улыбнулся так открыто, что у меня перехватило дыхание. Хотя нет! Это случилось потому, что под ногами вздрогнул пол, и мы двинулись вверх. Я тут же отвернулась к окну, чтобы не выдать себя.

Кабина медленно ползла, открывая всё больше и больше моему взору. Разноцветные крыши, шпили, устремляющиеся в небо, скверы и парки, разбавляющие зелёными пятнами городскую застройку. Я легко нашла Книжную улицу — она пересекала город и словно была нарисована по линейке. Где-то там находился мой дом, Никина кофейня, лечебница Эллы, но с такой высоты их было не рассмотреть. Зато среди других построек выделялся принадлежащий Лерайлии и Девенику завод. Проходя мимо него, я даже ине подозревала, какой он на самом деле огромный.

Ещё дальше изящным росчерком на фоне неба смотрелся храм Ины, где нас с Саюши весьма неласково приняли. Интересно, исполнилось ли моё спонтанное предсказание, или кара ещё не настигла того злобного монаха.

Я прилипла к стеклу, пытаясь рассмотреть как можно больше знакомых мест и понять, как далеко от салона находятся примеченные красивые здания и большие парки, чтобы обязательно сходить туда в другой день. Ветер, проникающий в приоткрытое окно, трепал мои волосы, а внутри росли восторг и детская радость.

Мы поднимались всё выше, город внизу становился всё больше похож на карту с движущимися фигурками. Чёрными миниатюрами виделись запряжённые лошадьми экипажи, разноцветными бусинами — спешащие по своим делам горожане, зелёными волнами — покачивающиеся на ветру деревья. И где-то далеко — на противоположной стороне Рейвенхилла — было море, и я уже видела синюю дымку, словно растворяющую горизонт, и летающих там чаек, отсюда казавшихся тёмными точками.

Вид впереди заслонял холм, но я всё чаще смотрела именно туда. Хотелось поскорее добраться до площадки, выйти и оценить открывающийся простор.