Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 122 – Екатерина Ильинская

— Не кажется. Я совершенно точно знаю, в каком случае совпадения случайны, а в каком нет!

— В том случае, когда вам это удобно, я полагаю?

— Ну, знаете! Вы не имеете права меня оскорблять! Я никого не обманываю!

— Так и я никого не обманываю, — спокойно ответил Хантли, но мою злость это только подогрело. — Вы обвиняете меня в том, что я спланировал проникновение в дом ваших родственников, видимо. Я не совсем понял, в чём именно суть претензий, но в любом случае, то, что вы себе представили, не имеет никакого отношения к действительности.

— То есть только вам можно обвинять меня в шарлатанстве и в причастности к событиям, с которыми я не связана⁈

— Я был не прав и искренне раскаиваюсь в своих словах и поступках, — ответил Эрнет, а я остыла и даже сдержала резкие высказывания, готовые сорваться с губ. — Приношу свои извинения и готов просить прощение любым приемлемым для вас образом. Признаю: подобные совпадения могут выглядеть подозрительно, но уверяю вас, что встречу с вашими родителями не планировал. Доказательств своей непричастности предоставить не могу, как и вы не можете этого сделать в отношении спонтанных предсказаний. Так что нам остаётся только поверить друг другу. В крайнем случае нет. — Хантли смотрел твёрдо, вот только убедить меня до конца ему не удалось.

— То есть вы признаёте, что у меня есть дар?

— Я признаю, чтоваши слова действительно могли быть не связаны с произошедшими событиями, как и с моя фраза о ваших родителях с нашей последующей встречей.

— Но как же такое могло случиться? — обиженно произнесла я, начиная испытывать вину за свою реакцию. Сделать спонтанное предсказание Хантли, конечно, не мог, так как был лишён дара, оставалось только поверить в совпадение, но что-то внутри мешало.

— Давайте я расскажу всё завтра, иначе вы опоздаете на работу. — Эрнет встал, забрал со стола блокнот и спрятал его во внутренний карман. — А возможно, мне даже не придётся этого делать, потому что я привёз вам письма из дома. Думаю, ваш отец там изложил подробности нашего знакомства, но если нет, я отвечу на все вопросы.

— Я не могу опоздать на работу, я работаю дома, — буркнула я, но не сдержала радостного возгласа, когда Эрнет протянул мне три конверта. — Спасибо!

— Хорошего дня, Амелия.

Он развернулся и вышел в приёмную, не дожидаясь, что я пойду его провожать. Это было неправильно. Я вскочила и выбежала следом, надеясь успеть сказать что-то примирительное, но в этот момент в дверь ввалился Джейк, а слова так и остались несказанными. И эти несказанные слова жгли изнутри, заставляя то и дело возвращаться мыслями к утреннему разговору.

У меня не было никаких доказательств, что встреча Эрнета и родителей была случайностью, кроме его собственных слов. А в свете обещания разузнать о моей семье, всё выглядело вдвойне подозрительно, но почему я сразу обвинила его, ведь я знаю, как часто воля Ошура выглядит именно случайностями?

И то, что говорил Хантли… Я сказала, что в кофе нагадит птица, и птица нагадила. Я сказала, что он будет квакать, он начал квакать… Но я ничего из этого не подстраивала! А Эрнет? Подстроил или нет он встречу с отцом? Журналист точно был способен спланировать и реализовать что-то подобное, судя по многочисленным успешным расследованиям. Так что это? Случайность и воля Ошура, в которых он пытался меня убедить, или злой умысел? Как же трудно, оказывается, поверить в чужую честность, когда всё выглядит враньём!