Книга Полжизни за мужа, страница 112 – Нина Бьерн

– А вот эту кофточку я из камзола старшего сына делала. Ему тогда лет пять было, – рассказывала старушка. – А вот это платьице из своего собственного старого делала.

Женщина рассаживала кукол по краям сундука, прислоняла мягкими спинками к стенам, рассказывала, как мастерила их. На меня смотрели десятки пар кукольных глаз. Карие, голубые, серые, зеленые. Такое многообразие взглядов.

Я встала, потому что стопы затекли от долгого сидения на корточках, чтоб налить себе еще чая, когда вдруг краем глаза заметила одну странность. Возможно, я бы подумала, что мне показалось, но Нирс тоже смотрел во все глаза, напрягшийся в мгновение до состояния камня. Куклы проследили за мной взглядами.

Стараясь унять бешено колотящееся сердце, я подхватила со стола свою кружку с недопитым чаем и вернулась к сундуку.

Точно. Куклы смотрела на меня искоса. Почтинеспособная говорить от страха, я присела рядом с Нирсом. Он взял меня за руку и быстро сунул что-то в мою ладонь. Тот самый крохотный кубик из зеркала.

– Все они – мои любимые. Они никому не нужны больше, корме меня. И они приносят мне радость. Я очень их люблю, – говорила бабуля, поглаживая тряпичные личики и шерстяные волосики куколок. – У каждой из них есть своя душа. Но все они – одиноки.

Бабка говорила, а я леденела от страха. Крохотный зеркальный кубик сделал свое дело. Комната выглядела так же, как и прежде. Те же лавки по двум сторонам от стола. Та же печь. Только старуха теперь выглядела иначе. Ее глаза были белыми. Все целиком. Ни радужки, ни зрачка. Скрюченный нос теперь казался почти клювом. Волосы превратились белоснежные перья, покрывающие голову, шею и плечи старухи. За ее спиной были сложены белые в светло-серую крапинку пернатые крылья. Ноги превратились в птичьи лапы и цокали длинными загнутыми когтями по деревянному полу. Длинные перья хвоста шаркали по полу всякий раз, когда бабка поворачивалась. Тело ее осталось человеческим. И лицо тоже. На шее все так же висел керамический бутылек.

Птица Фао. Мы пили чай в гостях у птицы Фао!!! Нирс тоже догадался, кто она такая. Легендами и мифами о птицах Фао на Равнине пугали непослушных детей вот уже сотни лет.

Вся картинка вдруг сложилась воедино. Живет одна. Зверомыши к ней не суются, потому что она может быть куда страшнее. Но не для взрослых людей. Легенда говорит, что птицами Фао становились женщины, сошедшие с ума от горя из-за смерти детей. Обросшие перьями матери летали по миру и забирали души нежеланных в своих семьях детей. Умерших или убитых собственными родителями. Пытались найти среди них своих. Но их дети ушли в лучший мир. В новое перерождение. В бесконечный круг Путешествия Душ.

Собранные птицами души не перерождались.

Два сына. Улетели. В лучшую жизнь… Два старых детских портрета на стене. Всего два. Много портретов ее самой и ее семьи, но детских всего два. Ее два сына не выросли. Они умерли в детстве. Улетели на крыльях радужных птиц в лучший мир. Вот и сама мать обернулась белой птицей.

Куклы тоже выглядели иначе. Они светились изнутри мягким светом.

– Они никому не нужны, – объясняла старуха, показывая на души детей, заточенные в кукольных телах. – Я спаслаих. Я их люблю!

Нирс потянул меня за руку, и мы встали, отступая к двери. Конечно, мы не интересовали птицу Фао как жертвы, но рисковать все рано не хотелось.