Книга Полжизни за мужа, страница 107 – Нина Бьерн

– Зверомыши, – сказал мне Нирс. Его взгляд метался от дерева к дереву, и я в след за ним замечала все новых преследователей, мастерски прячущихся среди ветвей. Я насчитала шестерых особей.

Твари как по команде двинулись на шаг в нашу сторону. Они поняли, что их заметили и больше не прятались. Зверомыши спрыгивали на землю одна за другой, обходя нас по кругу.

Нирс развернул ящера и тот рубанул хвостом по молодой поросли деревьев, очищая немного пространство вокруг нас.

Что делать? Убегать? Эти шесть тварей быстро загонят нас. Стоять здесь и сражаться? Деревья заключат нас в клетку, если позволить им вырасти слишком толстыми.

Одна из зверомышей раскрыла зубастую пасть и издала истошный визг. Он резанул по слуху, оглушая, вынуждая прижать руки к ушам в попытке закрыться от дикой боли, пилящей голову.

Нирс быстро перебрался на ящера и втянул меня за собой. Наши лошади, почуяв легкость, бросились бежать, но мышей они не интересовали. Мыши хотели нас. Вернее, меня.

Черные глаза тварей неотрывно следили за мной. Зверомыши двинулись вперед. Ящер взмахнул хвостом и сбил их словно оловянных солдатиков. Но твари поднялись как ни в чем не бывало и бросились в атаку. Они прыгали на ящера, рвали его шкуру, пытались вгрызться в брюхо. Нирс стряхивал тварей, бил, ранил, отбрасывал. Но звери поднимались. Они забирались на деревья и планировали с высоты, стараясь достать до меня. На помощь им стали прибывать другие их собратья.

Ящер побежал. Прошибал грудью поросль деревьев, топтал кусты, сбивал хвостом стволы и ветви. На бегу отмахивался от приставучих визжащих тварей. А зверомыши делали что-то немыслимое. Они ныряли прямо в стволы деревьев, исчезали в них и выпрыгивали чуть дальше уже перед нами.

Одна из тварейпочти достала меня. Зверомышь прыгнула, полоснула длинными когтями по моему плащу и повисла на нем, болтаясь где-то сбоку ящера. Я вскрикнула, чувствуя, как меня стягивает следом за тварью. Нирс обхватил меня одной рукой, пытаясь удержать. Зверомышь рванула пару раз плащ, поняла, что добыча со спины ящера не падает и полезла наверх. Прямо к мне.

Нирс выхватил из-за голенища сапога нож и полоснул по твари. Та взвизгнула от боли и разжала когти.

Мы бежали, казалось, целую вечность. Бока ящера Нирса были искромсаны когтями и зубами зверомышей. Охотник вздрагивал от боли вместе с ящером при каждом укусе, но продолжал гнать вперед, прорубаясь собственным телом через лес.

– Смотри! – указала я Нирсу в сторону. Там среди белых стволов на небольшой прогалине стоял небольшой одноэтажный домик. В окне горел свет. – Там кто-то есть!

– Он не поможет! – прокричал Нирс.

– Там леса нет! – прокричала я, и мы помчались туда.

Мы вырвались на прогалину. Зверомыши остались позади, на опушке леса, истошно визжа и прыгая по деревьям. Они очень хотели пойти за нами, но не могли. Что-то не пускало их. То ли потому, что деревьев здесь не было и твари не могли пройти из-за этого, то ли живущий в домике как-то отгородил свое жилье от этих нежеланных соседей.

Мы остановились. Нирс спрыгнул на землю и спустил меня. И тут же растворил сильно раненого ящера, застонав от облегчения. У них с ящером одна сущность. Зверь являлся его продолжением. Как запасная часть тела. Горные охотники видели глазами ящера, как своими, слышали то же, что и ящер, испытывали его боль, как свою собственную. Хорошо было то, что, растворив ящера, охотник мог тут же создать нового здорового, если самому хватало сил.