Книга Полжизни за мужа, страница 104 – Нина Бьерн

По вечерам мы приходили в уютную гостиную крыла Мастеров за теплой компанией и душевными разговорами. Руководители общины оказались в общении намного приятнее, чем на первый взгляд. Суровый на первый взгляд мастер с длинной белой косой, оказался задумчивым молчуном. Львиный мастер и по характеру напоминал льва. Вальяжный, полностью уверенный в своей силе и власти, четко знающий, где граница его владений, не совершающий лишних движений ни телом, ни духом, ни чувствами. Мастер Фаристос – тот самый из мастерской вышивки, что зазывал меня к себе, прятал свое смущение за шутками и делал вид, что смотрит мимо меня. Он-то тогда видел во мне свою ровесницу, видимо, в качестве двадцатилетней я его не привлекала, чему я даже обрадовалась.

Историю о том, как веретенники подружились с Нирсом они рассказали в первый вечер, когда мы сели с ними за один стол.

– Представляете, милочка? – рассказывал один из мастеров под дружный хохот мастеров. – Вылез я из окна на карниз. Думал, пройду вдоль стены до угла дома и спрыгну на клумбу. Приземляться на брусчатку совсем не хотелось. Все-таки, второй этаж. Карниз меня подвел. Он оказался слишком узким и скользким от дождя. И вот уже почтенный недавно назначенный мастер общины веретенников висит на вывеске лавки мясника, зацепившись поясом штанов за кованый завиток, а в комнате над ним в поисках злополучного любовника своей жены бегает разъяренный муж с тесаком в руке.

– А зачем же почтенный мастер связался с замужней женщиной? – спросила я, утирая слезы от смеха.

– Айшания, дорогая, – продолжил мастер, сокрушенно качая головой. – Вы, женщины, бываете такими коварными, когда хотите добиться своего… Она сказала мне, что вдова.

– Бедненький, – саркастически пожалел рассказчика его товарищ по мастерской. – Кто же виноват, что вместо того, чтоб вербовать нам новых учеников, за которыми тебя послали, ты заглядываешься на чужих жен.

– Тебе легко говорить. Ты-то сам женат.

– Женись и ты. Кто тебе мешает-то?

– Женюсь! – решительно поднял вверх указательный палец мастер, и добавил. – Когда-нибудь.

Стол снова взорвался смехом.

– Вот, милочка, Ваш Нирс был так добр, что не оставил страждущего в беде и снял меня с вывески. Поделился со мной одеждой и спрятал от гнева обманутого мужа. – закончил рассказ мастер.

– А как давно это было? – спросила я.

Мастер задумался на мгновение.

– Уже десять лет назад. Надо же, как время летит, – покачал головой мастер. – Нирсу тогда было лет восемнадцать или девятнадцать. Молодой совсем был, зеленый.

– Да, – покивал Нирс, улыбаясь. – Это был мой первый выход на Великую Равнину.

– Они знают, кто ты на самом деле? – спросила я его на ушко.

– Знают, – подтвердил Нирс.

Беседа текла дальше плавная и теплая. Над злоключениями обманутого коварной лже-вдовушкой мастера шутили еще долго. По-доброму и совсем не обидно.

Веретенники оказались очень приятной общиной. Многие мастера имели семьи и жили каждый в своих покоях с женами и детьми. Вырастающие потомки так же трудились в производстве шелкаи украшений из него. Реже – уходили из общины в поисках другого призвания и счастья, но каждый из них всегда мог вернуться в общину и влиться обратно в эту жизнь. Путь назад никому не перекрывался.

Мастера заверяли, что и мне теперь всегда будут здесь рады, как и Нирсу.