Онлайн книга «Лев Голицын»
|
— При виде золота мой Юсуф потерял разум. Он дождался, пока мы наберем полные мешки, и убил меня, отца своего, коварным ударом ножа в спину. Но пещера не отпускает меня, и вот я дождался, когда мой единственный мальчик придет сюда. И я видел тьму в его сердце, он бы убил тебя, путник. Стоило вам погрузить золото на лошадей, как в его руке сверкнул бы тот самый нож… — Но почему? — Таковы правила. В первый раз ты можешь взять золото, если оно нужно тебе для продления жизни. Во второй раз, если не хватило первого, это прощается. Но в третий за него нужно заплатить чьей-то кровью. Мой сын так и сделал. — Мне не нужно такое золото, — осипшим голосом твердо сказал я. — Духам известно многое, — прошептал призрак, отодвигаясь в сторону, — возьми все то, что успел набрать мой глупый сын. Вложи эти деньги в дело, и, если ты добудешь славу Крыму, значит, тавры помогли тебе не зря! Не помню, как раскрылись плиты, как я вышел из пещеры, держа в обеих руках кожаные мешки по сорок пять — пятьдесят килограммов. Да, мне привычнее французская система измерений, хотя в фунтах или пудах те же цифры звучат не менее солидно. Кто понимает: три с лишним пуда золотого запасу — круто же⁈ И нет, я даже не пытался вынести тело несчастного. Его отец четко дал понять, что не допустит погребения того, кто бросил его гнить в том же закрытом квадрате. У татар свои понятия о справедливости, воздаянии и мести, отныне в пещере будет два призрака и два скелета! Пусть! Главное, чтоб и ноги моей в этом страшном месте впредь не было… Я нагрузил послушную лошадку купца, сам вспрыгнул на верного тонконогого кабардинца и уже по ночи пустился в обратный путь. Поводья просто пришлось отпустить, иначе бы мне вовек не выбраться с того места. Но конь, отпущенный на свободу выбора пути, всегда найдет дорогу домой, только не мешай ему, всадник… …Через два дня ко мне прибыли специалисты-нумизматы из Ялты. Даже при беглом осмотре всего пяти монет они с придыханием признали, что каждая сто́ит от двадцати до сорока червонцев золотом! А их были у меня сотни… Когда же постепенно мне пришлось продать все, что я привез, мой завод уже был построен, окуплен, вышел в прибыль и имел все возможности для выхода на европейские рынки. Тавры не могли сказать, что их богатства потрачены зря! Я сдержал слово князя. Никто и никогда не узнает от меня, где находится эта пещера. Более того, уж простите великодушно, но вряд ли я и сам нашел бы ее по второму разу. Быть может, с этой задачей мог бы справиться мой чуткий кабардинец? Но он молчал, флегматично пережевывая овес, и никому бы ни в чем не признался, кому бы ни пришло в голову его спрашивать. Да, по совести говоря, всем этим и не интересовался никто. Даже городовой не заходил. Будучи человеком ответственным, я запросил все, что касалось купца Юсуфа. Так вот, ни в Ялте, ни в Гурзуфе, ни в Судаке о нем даже знать не знали. Вроде как был такой мошенник в Феодосии, пытавшийся разводить солидных купцов или делопромышленников на сказки о золотом кладе народов тавра. Гоняли его отовсюду пинками, но, быть может, именно поэтому он докопался до меня? Не знаю. Ничего не могу сказать. Разве только что все долги мои были с лихвой покрыты, что финансовые претензии к заводу моему снялись, словно щеткой счищены, а кредиторы, изумленные столь своевременным покрытием золотого запаса, в разы увеличили доступ мой к их деньгам на практически неограниченное время. |