Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 114 – Ольга Токарева

— Опять мечтаешь? — пропищал Хромус, бесцеремонно восседая у меня на плече.

Я благодарно вздрогнула, будто очнулась от наваждения. Первая любовь, словно буря, ворвалась в мою жизнь, не спрашивая разрешения, и имя ей — Дмитрий. Вся душа, все мысли были захвачены вихрем новых чувств. Тяжело вздохнув, я машинально провела рукой по мягкой шерстке зверька, но Хромус вдруг взвился, заголосил, задергал лапками, болезненно впиваясь ноготками в кожу.

— Какая вкуснятина… Ты только посмотри! Посмотри!

Я растерянно огляделась, ища взглядом оброненный сафир — Хромус обожал эти камни энергии, — но меня тут же одернули.

— Да куда ты смотришь, ходячее недоразумение? Вперед смотри, да внимательней!

И точно, прямо на нас, бесшумно катясь по плитам аллеи, надвигалось инвалидное кресло. В нем сидел мальчик лет тринадцати. Его неестественно безвольная поза, скрюченные пальцы, пустой, словно выцветший взгляд не оставляли сомнений: судьба жестоко обошлась с этим ребенком.

Миловидная кареглазая шатенка с пухлыми губами катила коляску, словно везла драгоценную ношу. По левую сторону, не отставая, шла девушка лет двадцати, в чьей прямой осанке и гордом взгляде безошибочно угадывалась аристократка. Разница в их нарядах была разительной: на шатенке висело неприглядное пальто мышиного цвета, словно позаимствованное у тени, в то время как русоволосая дева была окутана легким, сшитым по последней моде плащом глубокого синего цвета. Маленькая шляпка кокетливо сидела на ее волосах, перчатки облегали тонкие пальцы, а сумочка и сапожки на каблучке завершали образ, полный изящества. Аккуратный носик, алые, словно нарисованные, губы и широко распахнутые большие голубые глаза, в которых плескалась тихая печаль, то и дело обращались к коляске. Взгляд, полный невысказанной любви и тревоги, был адресован брату — догадаться об этом было несложно, ведь они были удивительно похожи. Только его красоту безжалостно сжигала изнутри болезнь, оставляя лишь тень прежнего великолепия.

— Да куда ты всё смотришь⁈ — проворчал Хромус, продолжая недовольно тыкать лапкой в мою щеку. — Ты на его голову посмотри!

Послушно исполнив его просьбу, я дернула плечами, так и не понимая, чего он добивается.

— Вруби уже некродар.

Пришлось подчиниться. Давно я не видела друга таким взбудораженным. Открывшаяся картина заставила меня застыть, челюсть предательски поползла вниз, словно налилась свинцом.

На этот раз мы увидели не кляксу из разлома, а нечто зловещее, сотканное из самой тьмы. Это порождение кошмара напоминало химеру паука и мухи, чьи лапки, казалось, намертво впились в череп ребенка, словно когти демона. Множество глаз, усеивавших лохматую спину, вращались в безумном хороводе, выискивая жертву в полумраке. Вместо рта у твари виднелись лишь два длинных, пульсирующих хоботка, которые, словно пиявки, присосались к вискам мальчика, медленно вытягивая из него жизненную силу.

— Это… то, о чем я думаю? — прошептала я, ошеломленная открывшейся картиной.

— Если ты думаешь о проклятье, то да, это оно и есть, — подтвердил Хромус мою худшую догадку. Его взгляд, казалось, притягивало к чудовищу. — Хочу… хочу эту вкусняшку, — прошипел зверек, нервно подергивая лапкой. — Бегом за ту ель! — указал он, и я, не раздумывая, бросилась выполнять его приказ.