Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 115 – Ольга Токарева

Едва я успела нырнуть под лохматые, колючие лапы елей, как замерла, пораженная вновь. Зверек словно растекся по мне, окутывая, облекая в человеческое естество. Я стала марионеткой в его руках, вернее, матрешкой, облаченной в чужую оболочку.

— Прости, Кисс… Некогда, — бросил он, выныривая из изумрудной тени ветвей и устремляясь к коляске. — Какая прелесть! — воскликнул он с неподдельным восторгом, занося руку над головой мальчика, но тут же отдернул ее, услышав взволнованный вопрос:

— Вы кто⁈

— Я леди Кисс, — провозгласил он и, не удостоив никого взглядом, вцепился в проклятье, потянув на себя.

Раздался встревоженный визг, настолько пронзительный, что я невольно задалась вопросом, каким же органом это существо производит звук, режущий слух, словно осколком стекла. Проклятье, казалось, намертво вцепилось в свою жертву.

Решение созрело мгновенно. Пропустив некроэнергию через руку Хромуса, я обрушила на тварь разряд черной молнии, угодивший точно в центр головы. В то же мгновение лапки проклятья разжались, а хоботки безвольно повисли, словно плети мертвых лиан.

Хромус, с довольным урчанием, поднес мертвое существо к губам и жадно втянул его в себя. Зрелище было отвратительным до тошноты.

— Да что ж вы творите⁈ — вскрикнула аристократка, обходя коляску. Присев возле брата, она встревоженно вглядывалась в его лицо, но тут же вскочила, пораженная увиденным.

Девушка, до этого безмятежно катившая коляску, теперь задыхалась, лицо ее пылало неестественным румянцем. Она жадно ловила воздух, ее посиневшие губы то и дело изрекали: «Я не виновата… Не виновата… Мне приказала Рина Георгиевна». В одно мгновение глаза шатенки закатились, и она рухнула на землю, тело ее содрогнулось в судорогах и замерло.

Хромус, принявший облик леди Кисс, склонился над телом. Я, проанализировав состояние несчастной, увидела черноту, расползающуюся по ее легким и мозгу. Вердикт был однозначен: мертва.

— Что происходит? — прозвучал тревожный голос незнакомки. Она озиралась по сторонам, пытаясь найти источник опасности, ища помощи. В ее взгляде читался неподдельный ужас перед незнакомой леди, словно она видела перед собой само воплощение смерти.

— Простите за вмешательство, но я не могла пройти мимо, — спохватился Хромус с виноватой улыбкой. — На вашем брате лежало проклятье, и я избавила его от этой ноши. Взгляните сами на него.

Девушка и, как бы странно это ни звучало, я под личиной леди Кисс устремили взгляд на мальчика, завороженно наблюдая, как проясняется его лицо и в глазах рождается понимание окружающего мира. Прошло, казалось, несколько мгновений, и он посмотрел на сестру. По щекам его покатились первые слезы.

— Ольга… — прошептал мальчик хриплым голосом.

Сестра, не в силах сдержать рыдания, бросилась к нему и крепко обняла.

Пока двое предавались своему долгожданному счастью, Хромус юркнул за ель, вновь собирая рассыпавшийся образ леди Кисс и превращаясь обратно в забавного зверька с рожками.

— Ну ты и выкинул коленце, — с укоризной проговорила я, но в голосе слышалось восхищение. — Однако мне понравилось. Теперь, под твоей тенью, я смогу спокойно лечить больных.

— Сам от себя такого не чаял сотворить. Видать, после впитывания энергии разлома во мне просыпаются неведомые доселе силы.

— Превосходно. Только вот сердце мое неспокойно за этих двоих. Надо приглядеть за ними.