Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 111 – Ольга Токарева

Убедившись, что процесс запущен, я осторожно коснулась его лба, намереваясь погрузить его в лечебный сон. Но не успела — мою руку мгновенно стиснула железная хватка.

— Кто здесь? — взволнованно прохрипел он.

— Я… — испуганно пискнула я, не ожидая такой силы от слепого. Сейчас он мог ориентироваться только на слух.

— Ты из ближайшей деревни? — спросил он, облизывая пересохшие губы. — Пить хочется… — Он дернулся, словно внезапно что-то вспомнив. — Со мной были охотники, как они?..

— Они живы… В порядке, — пролепетала я, едва узнавая собственный голос.

Мгновенно разгладились напряженные складки на его бледном, как полотно, лице. Он дрожащей рукой потянулся к нагрудному карману, извлёк оттуда тонкий золотой ободок и протянул мне.

— Возьми… Сбегай в деревню, позови мужиков. Пусть позаботятся о моих друзьях. Прости… Ты еще ребенок, не хочу тебя пугать. Я знаю, что умираю. Молю об одном: выполни мою просьбу.

— Не говори так, — поспешила я, пытаясь успокоить его. — Ты не умрешь…

— Не нужно меня успокаивать, — оборвал он, словно умоляя. — Вот… Возьми это колечко… Плата за мою просьбу.

— Да не нужно, — пробурчала я, но он не слушал. Развернул мою ладонь и вложил в нее холодное золото.

Выбросить этот предмет казалось кощунством. Драгоценный металл, словно живой, переливался в руках, манил и завораживал. Я решила подождать, пока парень уснет, и вернуть ему подарок.

Колечко искрилось под яркими лучами солнца, притягивая взгляд, разжигая шальное желание примерить его, хоть одним глазком взглянуть, как оно будет смотреться на моей руке. Наконец, не удержавшись, я надела ободок на безымянный палец левой руки и, вытянув ее перед собой, принялась любоваться игрой тонких граней. Внезапно сквозь пелену грез прорвался его голос:

— Колечко не простое… Артефакт… Берег его для своей будущей невесты. Вырастешь, захочешь, продашь, будет на что приданное купить или ту же свадьбу сыграть. Второе у меня дома лежит. Они парные и активируются при слове «невеста».

Холодный пот прошиб меня насквозь. Я судорожно схватилась за кольцо и принялась его снимать, но пальцы мои словно онемели, превратившись в непослушные культи. Золотой ободок впился в кожу, словно живой, и ни за что не желал покидать насиженное место.

— Ты чего притихла? — спросил он напряженно, замотал головой, словно пытаясь прогнать наваждение, понять, где я.

— Извини… Я… Я случайно его примерила, а теперь не могу снять, — прошептала я, едва сдерживая слезы.

— Это моя вина… Я активировал артефакт, — прохрипел он. — Но ты… не переживай. Второе кольцо… оно у меня. Сам не знаю, зачем взял с собой маленькое. Как только меня не станет, связь прервется, и ты сможешь снять свое, — мучительно улыбнулся он, словно вырывал слова из самой груди.

Я не дала ему договорить. Коснувшись его лба, мысленно погрузила его в сон, а внутри меня разрасталась паника, смешанная с горьким осознанием собственной беспечности. Слезы подступили к горлу, прожигая его огнем сожаления.

— Ага, как же… Помрёшь ты, — прошептала она с издевкой, а в голосе сквозила ледяная насмешка. — А что прикажешь делать мне?

С обручальным кольцом на пальце путь в дом Соловьёвых был заказан. Не избежать допросов хуже пыток. Поразмыслив, я пришла к единственному решению, безумному, но неизбежному: нарастила кожу, затем обвила ею ненавистный золотой ободок, погребая его под слоем плоти. Палец у основания выглядел неестественно широким, но оставалась слабая надежда, что никто не вспомнит его прежний вид. Поднявшись, я, словно старая карга, поковыляла в сторону усадьбы, гадая, каким эхом откликнется в будущем эта авантюра.