Книга Перья столь порочные, страница 9 – Лив Зандер

— Он не властелин, — сказала мать, резким тоном. — Говорить о нём так возвышает этого узурпатора над тем, кем он на самом деле является: преступником, который грабит, убивает и насилует по всему королевству, не щадя ни одной человеческой души.

— Разумеется, вы правы, моя госпожа, — кивнула Риса и вернула внимание к ряду, который соскользнул со спицы, аккуратно собирая его обратно. — Наш лорд за эти годы подавил немало восстаний, и с этим будет то же самое.

Я стиснула зубы.

Это было не просто восстание.

Таких восстаний у нас было много с моего детства. На протяжении лет уцелевшие Вороны собирались вместе, клянясь отомстить за уничтожение королевского дома Кисал. Их всегда убивали — но не сидя удобно внутри наших крепостей.

Это была открытая война.

И я не была уверена, что мы выигрываем.

Спустя некоторое время стук по крыше нашей кареты заставил мать выдохнуть длинный стон.

— Мы, кажется, будем ехать по этой дороге два месяца, если будем заезжать в каждую чертову деревню.

Ритм копыт замедлился до шага, когда карета повернула, и за окном поля сменились потрескавшимися избами из глины и соломы. Вскоре появился кузнечный двор, где красные угли дремали в огромной каменной печи, а меха были так же тихи, как и чёрная наковальня рядом.

Мать открыла позолоченный ставень и окно, всё глубже морщась, пока осматривала большую деревню.

— Почему мы останавливаемся?

— Одна из лошадей, мэм, — послышался голос солдата снаружи. — Хромает после того, как сорвала подкову.

— Снова? — с возгласом и лёгким взмахом руки она вновь захлопнула окно, явно страдая от головной боли, прижимая два пальца ко вискам. — Это путешествие невыносимо.

Наконец-то мы с матерью сошлись в одном.

— Я выйду на свежий воздух.

Возможно, впервые в жизни леди Брисден не заперла меня в карете приказом и не читала лекций о том, как осенний воздух переносит белую чуму. О, моя бедная мать, должно быть, действительно устала. Две недели притворства, что меня нет, не могли быть легкими, сидя прямо напротив меня.

Не теряя времени, я подняла подол платья и направилась к концу кареты.

— Открой.

Деревянная дверь опустилась вниз, образуя короткую лестницу, и на лицо легла мягкая морось. Несмотря на тёмные облака, покрывавшие унылое небо, я прищурилась на внезапную яркость после часов, проведённых внутри.

— Дайте лошадям воду и сено. Пусть хозяин гостиницы подготовит комнаты для её милости, — капитан Теолиф сместился в седле своей кобылы, волосы сбриты коротко, как и усы на лице. В наши дни ни один черноволосый человек не носил их с гордостью.

— Стражи дома! Останьтесь рядом с леди Галантией!

— О, эти колени меня убьют, — пробормотала Риса позади, осторожно спускаясь по ступеням на шатких ногах. — Твоё платье утянет грязь, Галантия. Лучше оставаться в карете, не подхватив кашель здесь.

— И как я бы выжила? — я обхватила её руку, чтобы помочь. — Чёртова морось, но мне нужен момент свободы.

Ради себя или матери — не скажу, но я сразу повернулась к команде из шести серых лошадей, фыркающих клубами пара в холодном воздухе. Два солдата следовали за мной, охраняя жизнь, а Риса — напоминать о сохранении моей, чёрт возьми, добродетели.

Повернув налево, я шла вдоль неровной линии забора, его грубые рельсы скользили под пальцами.

— Где все?

— Наверное, сидят у сухого очага внутри, — запыхавшись, сказала Риса, забыв про старые колени, даже солдаты не могли идти так быстро. — Куда ты идёшь?