Книга Перья столь порочные, страница 10 – Лив Зандер

— Куда угодно.

Куда угодно, лишь бы не в Тайдстоун с этими толстыми стенами, которые я никогда не покидала. Я хотела увидеть, как пьяница выходит из таверны, как человек торгуется с купцом за экзотические товары, как женщина громко ругает мужа. Я хотела увидеть всё то, о чём только слышала шёпот служанок!

Когда сквозь морось раздались крики и гул, я остановилась.

— Ты слышала? Там, за часовней, шум.

Я шла вдоль каменного здания, но толпа деревенских появилась лишь когда я обогнула апсиду⁴ сзади. Мужчины, женщины и дети собрались полукругом перед деревянной платформой, примыкающей к зданию, с двумя деревянными столбами и поперечиной.

Виселица.

Пульс бился у меня в ушах, заглушая жалобы Рисы о том, что это неподходящее место для леди.

— Они повесят кого-то? Здесь? Сейчас?

— Здесь виселица ни к чему, мэм, — подошёл охранник, расчищая мне путь среди худых лиц, пока наконец не показался человек, который яростно опускал кнут. — Ни к чему для таких, как она.

Волосы на руках вставали дыбом с каждым молчаливым ударом, без единого треска в воздухе. Только звон металлических крюков, прикреплённых к падению, который ударял и рвал спину женщины, раскинувшейся на платформе, платье в крови и лохмотьях.

— Ведьма Ворона! — закричал мужчина во всё горло. — Её нужно сжечь!

Кровавые пальцы впивались в деревянный пол, женщина пыталась поднять избитое лицо и издала оглушительный крик в сторону толпы.

— Я не Ворон!

— Волосы чёрные, как у этих ублюдков! — закричала женщина, стоявшая ближе всего к помосту. — Она Ворон. Я видела эту ведьму вчера в полях, она портила наши посевы, морила нас голодом!

— Это не пра… ааах! — ещё один удар кнута. — Единственное, в чём я виновна — это в том, что родилась с чёрными волосами! О, пожалуйста… пожалуйста… по-а-ааааа…

Холодный ужас пробежал по моей спине, и лопатки сжались.

— А если она не Ворон? — подумала я вслух.

Когда на помост поднялись мужчины с копьями и толпа заревела ещё громче, страж рядом со мной положил руку на эфес⁵ меча, хотя его расслабленная поза не выдавала никакой немедленной опасности.

— Тогда она докажет это, — сказал он.

— Докажет как? Её уже выпороли до полусмерти, — сказала я.

— Чтобы проявилась её форма, — пробормотала Риса, дёрнув меня за руку. — Галантия… твоя мать не хотела бы, чтобы ты это видела.

— Почему? Боится, что у меня катаракта появится? Кажется, ничто никогда не… — Вдруг онемение прокатилось по моим конечностям, когда двое молодых мужчин несли кипящий котёл за длинные ручки и подняли его высоко над женщиной. — Конечно же, они не…

Кашляющий крик смешался с брызгами воды, когда она ударила по спине женщины. Пар клубился в воздухе, но едва скрывал, как женщина дергалась и тряслась на земле, как горячая вода смыла кровь, оставив розовое пятно на дереве, пока все это не начало капать в грязь.

— О, боги… — прошептала я. — Сколько ещё мучений ей нужно пережить, чтобы доказать свою невиновность?

— Даже до того, как король Барат атаковал город Валтариc, детей Воронов учили выносить сильную боль, — объяснила Риса. — Им объясняли, как скрывать, кто они, как можно дольше, если придёт война.

— Пожалуйста, — снова умоляла женщина, голос её был хриплым. — О, пожалуйста… помилуйте…

— Она не Ворон, — произнесла я, а затем чуть громче, чтобы страж услышал. Чтобы страж вмешался в это… злодеяние. Ни одно существо не выдержало бы этого, чтобы скрыть свою тёмную природу. — Она не Ворон.