Книга Сильверсмит, страница 82 – Л. Дж. Кларен

— Тогда считай, это прелюдия к настоящему, — сказал он, поднимая сумку и доставая оттуда толстую шаль из звериного меха. — Это тебе.

Я провела рукой по плотному, тяжелому меху — серому, как осеннее небо, с теплыми рыжеватыми вкраплениями.

Было темно, когда я видела того зверя, но…

— Это?..

— Тот волк, что напал на тебя в амбаре, — подтвердил он. — Я собирался спалить эту чертову шкуру, но потом подумал… — Гэвин сделал шаг ко мне. Холодные пустоты моего сердца потянулись к его теплу. Он приподнял мой подбородок, заставляя встретиться взглядом с его внимательными, темно-карими глазами, — как удобно будет, если ты наденешь ее на шею. Моя метка, так сказать, — он шагнул ближе и провел большим пальцем по моим губам. — И напоминание о том, что ждет любого человека — или животное, — что осмелится тронуть тебя.

Я прерывисто выдохнула. Мышца на его челюсти дернулась в ответ на то, как у меня сбилось дыхание.

— Потому что, Элла, — произнес он холодно, отводя с моего лица прядь, — я с удовольствием освежую их всех.

Воздух застрял в легких.

— Это… это безумие, — прошептала я, сжимая бедра. Нет, нет, нет. Мысль о том, что он готов разорвать моих врагов не должна меня заводить.

Но завела.

Гэвин усмехнулся. Его теплые пальцы коснулись моей челюсти, и он тихо рассмеялся, не отрицая ни слова. Одним движением отвел волосы с моей шеи и обхватил лицо ладонями.

Он смотрел прямо в глаза — ясно, глубоко, почти до боли. Улыбка медленно сошла с его губ, и легкость сменилась серьезностью.

— Я могу пожелать только одного в твой день рождения, — сказал он, сглатывая, будто слова давались с трудом. Большими пальцами он поглаживал мои щеки, и по позвоночнику побежали волны дрожи. — Пусть твой внутренний свет ослепит тьму твоих кошмаров, — прошептал он, его голос был мягок, но полон силы, — а любовь пусть обратит в пепел ту жизнь, что держит тебя в клетке.

Я втянула короткий, хрупкий вдох, когда он наклонился и коснулся губами моего лба. Закрыла глаза, запоминая, как все тело горит, как каждая клеточка поет. Как сердце полно света. Безопасности.

— Спасибо, — прошептала я. И, пока он не успел отстраниться, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку… быстро, хоть и хотела задержаться.

Его выдох, теплый и нежный, коснулся моей кожи. Я вцепилась пальцами в его грудь и подняла взгляд.

Сердце дрогнуло с облегчением, когда его мягкая, спокойная улыбка вернулась. Он снова провел большим пальцем по моей щеке и ответил:

— Пожалуйста.

Мы вернулись в лагерь через час, как он и обещал. И, несмотря на недавние протесты Джеммы, оказалось, что у остальных были свои причины отправить меня с ним. Пока нас не было, они успели сходить в город и встретили меня с подарками.

От Финна — собственная карта Нириды, нарисованная профессиональным картографом, с отмеченным местоположением Пещер и армейских постов Элиаса, зашифрованных в коде, который он сам придумал на случай, если карта когда-нибудь потеряется.

От Эзры — книга по истории Нириды времен династии Рексуса, еще до Симеона и Молохая.

От Каза — набор ножей для свежевания и разделки добычи. В частности оленя. Или, как он выразился, твоего собственного оленя.

Я нарочно не смотрела на реакцию Гэвина при этих словах.

От Джеммы — несколько рисунков, которые Оливер сделал для нас обеих, когда она жила в Уорриче. Она крепко обняла меня, и я несколько минут рыдала у нее на плече.