Онлайн книга «Сильверсмит»
|
Я рассмеялась сквозь слезы, сквозь боль от его простой, детской прямоты. Встала. Сделать шаг прочь было мучительно, но я нашла покой в его счастье. И несмотря на все тайны, ложь и беды, что ждали меня впереди, зов жизни оказался сильнее. — Ари? — позвал он, когда я дошла до кромки леса. Я обернулась. Он стоял, прижимая лошадку к груди. — Папа и я знаем, что ты сказала мужчине со шрамом на лице, чтобы он был счастлив, — его лицо расплылось в улыбке до ушей. В глазах вспыхнуло тепло — слишком взрослое, слишком понимающее для пятилетнего мальчика. Будто сам Филипп — трезвый, ясный — говорил через него. — Он велел передать тебе, что сожалеет: сожалеет, что не отстоял твою правду, когда должен был. Сказал, что ты можешь злиться за то, что у тебя отняли. И что счастье… ты его тоже заслуживаешь. Оливер повернулся и пошел к дому. Я смотрела, как он исчезает за дверью с любимой лошадкой в руках, оставляя мне свое последнее прощание. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и шагнула в густую чащу деревьев. Глава 35 Ариэлла Боль вернулась, когда я очнулась и обнаружила, что лежу в самой мягкой постели, какую только могла представить. Я тихо застонала от тупой, пульсирующей боли в животе, от груди до пупка, волнами расходящейся по ребрам и спине. Пот выступил на шее, но руки и ноги оставались ледяными. Я опустила взгляд — все тело от плеч до бедер было перевязано чистыми бинтами, поверх которых на мне была простая белая ночная рубашка. Ни крови, ни пятен. Но грудь… Тук… тук… тук… Мое сердце. Из груди вырвался хриплый, благодарный всхлип, когда я услышала в ушах ровный пульс. — Она просыпается, — услышала я мужской голос — показалось, Даймонда, — и тяжелые шаги заторопились прочь, за дверь. Голова кружилась, я не разобрала, кто был рядом, а кто ушел. Глаза метались по маленькой, уютной комнате. Я лежала в кровати с пуховым, васильковым покрывалом. В углу был простенький, но добротный шкаф из выбеленного дуба, а рядом с ним скамья того же оттенка. Из коридора донесся знакомый рык. Голос Даймонда прозвучал хрипло, отдаленно: — Дай мне поговорить с ней сначала. — Уйди, блядь, с дороги… — Пять минут, Смит! — рявкнул Даймонд. — Дай мне пять мин… — Она моя жена! Этот голос. Когда-то теплый, успокаивающий, теперь — холодный, угрожающий. Сердце рванулось ввысь, желудок скрутило узлом, все внутри превратилось в спутанный ком. От боли ли физической, или от воспоминаний, я не знала, но боль была настоящей. Они все еще говорили за дверью, но уже тише — слов было не разобрать. За матовым окном нежная голубая и белая пена мягко накатывала на песок. Пляж. А над ним серое зимнее небо. Дверь в комнату тихо скрипнула. Я перевела взгляд. Вошел Даймонд. Прикрыл дверь, повернулся и попытался улыбнуться — виновато, устало. На нем были коричневые брюки и голубой свитер. Все те же круглые очки, все та же копна кудрей. Я видела его всего несколько дней назад, а казалось, что прошла целая жизнь. — Привет, Ари. Я смотрела настороженно, вспоминая разговор, который подслушала ту первую ночь в Товике. Теперь не осталось ни тени сомнения — он знал. Больше я не позволю себе никому доверять. Это всегда кончалось тем, что я уничтожала саму себя. Ни Даймонду, ни друзьям, ни Симеону, ни Элоуэн, никому из тех, кто был в Пещерах. |