Книга Сильверсмит, страница 139 – Л. Дж. Кларен

— Это важно, Элла, — произнес он тихо, низко, опасно. — Важно то, чего хочешь ты.

— Похоже, тебе это не особенно важно! — крикнула я, чувствуя, как горло сжимает от слез. Боль от его вчерашнего отказа снова вспыхнула в груди.

Как я могла знать, чего хочу, если знала только его и то, что он со мной делал?

Я развернулась, готовая уйти, но его сильные, горячие пальцы сомкнулись на моем запястье. Он рванул меня к себе, и я ударилась о его грудь.

— Хочешь знать, — произнес он медленно, сквозь стиснутые зубы, — как это должно быть?

Мое дыхание сбилось на короткие, рваные вдохи. Его запах, его тепло, его взгляд на моих губах, на шее — все мешало думать.

— Д… да, — прошептала я.

Гэвин поймал мой подбородок большим и указательным пальцами, так, как я всегда тайно хотела. Только теперь его рука легла шире — ладонь сомкнулась на моей челюсти и шее.

Мои глаза распахнулись. Восторг, страх, трепет — все смешалось. Я поняла, что полностью в его власти.

Его губы дрогнули, заметив, как я вспыхнула. Мои щеки, горячие, покрасневшие, выдали все. От него невозможно было ничего скрыть.

— Для меня очень важно, — выдохнул он голосом низким и вибрирующим, — чтобы ты запомнила все, что я сейчас скажу.

Я сглотнула, и он напрягся, когда под его пальцами дрогнуло мое горло — такое уязвимое, живое.

— Любой мужчина, достойный того, чтобы прикоснуться к тебе, — прорычал он, и у меня подкосились колени, — должен сделать так, чтобы пальцы на твоих ногах сводило судорогой от удовольствия. Он должен довести тебя до такой жадной, безумной нужды, что ты начнешь гореть изнутри. Ты должна почувствовать экстаз настолько мощный, чтобы забыть, где ты, кто ты и что, к черту, происходит. Ты должна кричать, когда будешь разлетаться на части под руками, чье единственное предназначение — дарить наслаждение и защищать.

Он приподнял мой подбородок. Пульс бился в обнаженном горле. Мое тело умоляло воздух остудить кровь, прежде чем она закипит.

— Тебя должны боготворить — разум, тело, сердце и душу. Ты не примешь ничего меньшего. Поняла?

Мои губы приоткрылись, кровь стремительно стекала вниз, к пульсирующей точке между бедер, где разрасталось дикое, пожирающее желание.

— Я…

— Ты. Поняла? — рявкнул он, его пальцы мягко сжались на моем горле.

Я ахнула и кивнула.

— Умница, — прошипел он.

— А если этого не случится с Элиасом? — выдохнула я.

— Значит, он, блядь, делает что-то не так.

Он резко убрал руку с моего горла — кожа осталась пустой, голой, тоскующей по его прикосновению.

— А ты… ты знаешь, — я с трудом подавила порыв просто отдаться ему, — как делать правильно?

Костяшки его пальцев хрустнули — один, другой раз. Его рука прошла опасно близко к моим бедрам.

— Ариэлла, — произнес он, смакуя каждый слог моего имени. — Сейчас ты пойдешь в нашу комнату и закроешься на засов.

— Я… — мозг с трудом напомнил ногам, что нужно стоять. Все внутри было слабым, послушным, голодным по нему, даже когда я старалась выглядеть упрямой, — не хочу.

— Ты играешь в очень опасную игру, Элла, — его взгляд потемнел, голос стал низким, угрожающим. — Сделай. Это. Сейчас же.

Стиснутые зубы. Глаза, полные голода. Сладострастное, дикое напряжение, будто каждая часть его существа рвалась ко мне. У меня внутри все сжалось и рухнуло, словно я стояла перед диким зверем, готовым прыгнуть.