Книга Сильверсмит, страница 142 – Л. Дж. Кларен

Я фыркнула и нервно усмехнулась.

— Пугающе наблюдательно, — он промолчал, и, не выдержав паузы, я добавила: — Не хочу об этом говорить.

Теплое дыхание недовольного выдоха коснулось моей шеи.

— Для протокола, — начал он спустя некоторое время, — я не хочу быть с тобой… жестоким. Правда в том, что я не прикоснусь к тебе. Но столь же верно и другое: я не способен держаться от тебя подальше. Вся моя жизнь, Элла, рядом с тобой — нескончаемая битва между этими двумя истинами.

Я тяжело выдохнула, позволив себе чуть расслабиться и привалиться к нему спиной. Все еще злилась, но в то же время жадно тянулась к его защите. Ритм копыт по твердой земле убаюкивал, и злость таяла.

Рядом с ним невозможно было долго злиться — он давал ощущение безопасности. Он глушил мое одиночество.

Я перебирала край волчьего меха и вздохнула.

— Расскажи еще что-нибудь о себе.

Его губы едва коснулись макушки моей головы, и сердце дернулось, будто сорвалось в галоп.

— Что бы ты хотела знать?

— Где ты вырос?

— В Бриннее, — я услышала улыбку в его голосе.

— Бриннея — твой дом?

— Когда-то была. Давным-давно. С тех пор я жил во многих местах, но ни одно из них не могу назвать домом.

Тропа резко пошла вниз, к оврагу. Кобыла шла уверенно, но я почувствовала, как скольжу вперед в седле. Держа поводья одной рукой, Гэвин обхватил меня за талию и притянул к себе, не давая соскользнуть. Не думая, я положила ладони в перчатках на его руку, прижимавшую меня.

— Какое место тебе нравится больше всего? — спросила я.

— Я вырос в ремесленном квартале, к югу от старого дворца, но потом построил домик на самых южных окраинах Бриннеи, у берега залива Виндкрест. Меж камней и деревьев, спрятанный от посторонних глаз. Этот домик — мое любимое место.

— Дворец? — переспросила я. — Какой дворец?

Рука Гэвина, лежавшая у меня на животе, чуть сжалась.

— Бриннея — это земли рода Уитлоков. Симеон, Кристабель, ее муж и… — он осекся и прочистил горло. — И их замок стоял прямо на морских скалах, глядя вниз на город, но теперь от него остались лишь руины.

За четыреста лет — не удивительно.

— Мы будем близко к руинам завтра? — слово завтра застряло в горле. Слишком скоро.

— Да. Если хочешь, я покажу тебе.

Я сжала его руку.

— Да, я бы очень хотела…

Лошадь вдруг издала мучительный ржущий крик и споткнулась, теряя равновесие. Я инстинктивно вцепилась в лук седла, чтобы не свалиться.

— Черт, — выругался Гэвин и, прежде чем я успела понять, что происходит, спрыгнул с седла, потянув меня за собой. Мои ноги коснулись земли, но он не отпустил меня, сильно держа в руках.

Черная кобыла рухнула на колени, потом на бок. Я вскрикнула, увидев стрелу, торчащую из ее плеча, и попыталась вырваться, чтобы подбежать к ней, но…

— Инсидионы, — Гэвин перехватил мою руку и кивнул на группу человек десяти, собравшихся в тени деревьев справа. На них были черные боевые доспехи с кроваво-красным знаком — голова быка, выгравированная на груди. Некоторые были в плащах с капюшонами, другие без, и их лица и шеи были покрыты зловещими татуировками: черепа, кости, непонятные символы.

Один из них, я заметила, держал пустой лук и колчан, полный стрел — таких же, как та, что вонзилась в нашу кобылу.

Они были слишком близко. Слишком близко, чтобы мы успели скрыться.

И шли прямо на нас.